Game of Thrones: Winter is Here

Объявление















Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Game of Thrones: Winter is Here » СЮЖЕТНЫЕ ЭПИЗОДЫ » Our solemn hour


Our solemn hour

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Our solemn hour

http://funkyimg.com/i/2xqGC.gif

http://funkyimg.com/i/2xqGB.gif

http://funkyimg.com/i/2xqGA.gif

http://funkyimg.com/i/2xqGy.gif

http://funkyimg.com/i/2xqGz.gif

Место и дата: Драконий Камень, шестой день второго месяца зимы.
Содержание: Ледяные руки смерти тянутся из-за Стены, и единственное, что может спасти людей – это объединение. Джон Сноу понимает это лучше всех и прибывает на Драконий Камень с целью убедить Дейнерис Таргариен и ее союзников выступить против Белых Ходоков единой армией.
Что они могут предложить друг другу в этот темный час?

Примечание: в эпизод включен Давос Сиворт, отыгрываемый под сменой имиджа

+2

2

Драконий Камень стал их временным домом, однако никто из них не чувствовал себя здесь как дома. Кхалиси родилась здесь, но и ей было неуютно под бледным солнцем Вестероса вдали от Железного Трона, принадлежавшего ей по праву, в стране, распавшейся под силой долгих междоусобных войн. Миссандея знала много языков и читала о многих странах, но и она все еще путалась в названиях, именах и званиях Вестероса. Она часто задавала вопросы лорду Тириону, он терпеливо объяснял, картина постепенно складывалась из множества замков, земель и лордов в единое целое, но предстояло приложить еще немало усилий прежде, чем можно будет сказать, что она понимает Вестерос так же, как понимала земли Залива Работорговцев. И сегодня был тот день, когда удастся сделать сразу несколько шагов на пути к этому пониманию.
Джон Сноу прибыл на Драконий Камень. Джона Сноу называли бастардом Эддарда Старка. Миссандея не понимала, что значит бастард. Лорд Тирион объяснил, что это человек, чьи родители не состояли в браке, но чей отец признал его своим сыном. Странно, что признание отцом имеет меньшее значение, чем благословение женщины как законной жены, и те, кого называли бастардами, не могли пользоваться теми же правами, как сыновья от законной жены. Однако лорд Эддард был казнен сыном Узурпатора за предательство, законные сыновья лорда Эддарда были мертвы, наследники Узурпатора передали земли лорда Старка лорду Болтону, который теперь тоже был мертв, а его наследника не признали лорды Севера, и почему-то решение лордов Севера оказалось выше решения короля на Железном Троне, а лорд Сноу (хотя нельзя ставить обращение "лорд" перед фамилией бастарда) был избран народом Севера Королем, что делало их предателями и повстанцами для Железного Трона, но давало шанс еще не занявшей его королеве на союз с Севером. Кроме того, когда-то Джон Сноу, если верить лорду Тириону, управлял Ночным Дозором - братство, похожее на Безупречных, с тем же запретом на личную жизнь, созданное для защиты Вестероса с Севера - а после бросил его, чтобы занять место своего покойного брата. Миссандея долго думала о законах Вестероса. И с какой бы стороны она ни пыталась понять положение Джона Сноу, он кругом выходил исключением из всех законов. Однако, союз с ним должен был быть выгоден кхалиси, и сегодня им предстояло постараться над его заключением. Джон Сноу не укладывался в законы, а Кхалиси хорошо умела менять законы. Они должны понять друг друга, если решат думать как люди, а не как лорды Вестероса.
Джон Сноу и его сопровождающий вошли в главный зал Драконьего Камня. И Джон Сноу был здесь чужим. Ни с чем не спутать взгляд человека, пришедшего в чужой дом, слишком привыкшего к дому своему. А вот его сопровождающий - лорд Давос - был дома. И никак не мог принять его изменения. Миссандея никогда не понимала, почему взгляды людей часто кажутся ей говорящими конкретные фразы. Но она перестала об этом думать, она их просто слушала. Она сделала шаг вперед, навстречу гостям.
- Вы стоите перед Дейенерис Бурерожденной из дома Таргариен, первой ее имени, королевы Миирина и Юнкая, королевы Ройнар, Андалов и Первых людей, Неопалимой, Кхалиси Великого Травяного Моря, Разрушающей оковы и Матерью Драконов.
Никто не предъявлял права на Драконий Камень, и, как было известно Миссандее, лорд Драконьего Камня был мертв. Возможно, к титулу кхалиси стоило добавить "леди Драконьего Камня", но так как они не обсудили это заранее, данный титул было решено опустить.

+6

3

[NIC]Davos Seaworth[/NIC][AVA]http://sa.uploads.ru/t/DBUsZ.gif
[/AVA]
Давос Сиворт всегда считал себя человеком простым, и таким он и был на самом деле. Скромный трудяга, родившийся в Блошином дне, он не понаслышке знает, что такое бедность и голод. Всего в своей жизни он добивался сам и своими руками. Не обученный грамоте, он тем не менее обладал крепким умом и светлым разумом. И отправляясь на Драконий Камень, он не стал скрывать того, что считает это путешествие рискованным, однако, он признал его необходимость.
Несмотря на то, что замок сильно изменился, его не могли не кольнуть болезненные воспоминания о принцессе Ширен и её отце, которому он верно служил долгие годы. Но Луковый рыцарь хорошо понимал, что он здесь не затем, чтобы предаваться видениям из прошлого, они здесь за будущим, тревожным и ужасным, которое надвигалось на Семь Королевств из-за Стены.
Почти все, кто оказался в тронном зале, были ему незнакомы, пожалуй, кроме Тириона Ланнистера и Миссандеи, с которой они успели познакомиться самую малость, пока их сопровождали к замку. Сир Давос был впечатлён увиденными драконами - огромными и мощными созданиями, изрыгающими пламя, которое являлось важным оружием против ходоков. И теперь, стоя перед Дейенерис Таргариен, которую называли их матерью, он был не менее  впечатлён и её величеством. Она с достоинством восседала на троне, взирая на своих гостей, пока её помощница перечисляла титулы своей госпожи. Давосу стало несколько неловко. Он поглядел на Джона Сноу, постаравшись скрыть тот факт, что немного сконфужен и не может так же достойно представить своего господина.
Луковый рыцарь не считал, что обладает умением красиво говорить, поэтому его речь была лишена той грамотности, что была присуща людям образованным. Но мужчина всегда был искреннем и честным, пусть его фразы и пестрили эмоциональной окраской. В его понимании всё было довольно просто, как у всех людей, кто просто поступал во в ладах со своей совестью и честью. Ему были чужды любые речевые увёртки, но Давос всегда старался быть вежливым. В зале повисла неловкая тишина. Сиворт мысленно обругал себя за то, что стоит, как истукан под взглядами знатных людей и медлит с ответом.
- А это Джон Сноу. - Совершенно просто и незатейливо произнёс рыцарь, указав на юношу, стоящего рядом с ним, слегка склонив голову в почтении. В помещении снова воцарилась тишина. Очевидно, люди ждали какого-то продолжения. Давос Сиворт снова переглянулся с Джоном. Тот, кажется тоже растерялся от такого приёма и не совсем понимал, как на него стоит реагировать. Рыцарь почувствовал себя настоящим неуклюжим дураком.
- Король Севера. - Добавил коротко Давос тут же, решив, что этого будет достаточно. Хотя о том, что ему довелось увидеть и о деяниях самого молодого правителя он мог бы рассказать очень многое. Возможно не так красиво, как это делала Миссандея, но так же искренне и от всего сердца. Верность Сиворта никогда не подлежала сомнению. После смерти короля Станниса, он сам выбрал служение Джону, потому что видел в нём достойного человека, которому он мог быть полезным и самое главное, за которым он бы хотел идти дальше.

Отредактировано Margaery Tyrell (11-09-2017 08:44:04)

+6

4

Вспорото небо и врезаны волны драконьею пастью;
Светом и ветром ныне пронзает звенящие снасти
И Луна - я ее ждал и любил как невесту;
Нам не до сна, мы дети богов - наша участь известна.
(с) Мельница - На Север

Погода благоволила им. Джон видел процессию на берегу, дожидавшуюся их, еще с корабля, а сейчас, лодка, в которой они подплывали к берегу, приближалась к земле и людям на ней стоящих, уже позволяя разглядеть их лица, а волны так и бились о край, подталкивая маленькое деревянное судно с веслами на сушу.
Несколькими часами и днями ранее Король Севера еще думал о своей сестре, так внезапной вновь ворвавшейся в его жизнь. Они даже толком не успели поговорить и обсудить все то, что произошло с ними тремя, как он вновь был вынужден покинуть Арью и Сансу, отправившись на Драконий Камень.  Но разве можно рассказать все, что произошло с ними за несколько часов или даже дней? Сборы заняли какое-то время дав детям Старков - пусть Джон лишь наполовину Старк – возможность побыть вместе. С приходом зимы одинокий волк умирает, но стая живет.
Когда дно лодки черпануло песок, Джон поднялся, перекинув ноги через край судна, наступая в воду. Кожаные сапоги не давали воде возможности просочиться внутрь, а мех - замерзнуть. Редкое солнце выглядывало из-за облаков, но в чем - в чем, а тепле Сноу не нуждался. Рожденный и выросший на Севере он привык к холоду и снегу, а здешний климат отталкивал. Влажный душный воздух оседал в легких, наполняя их песком. Бастард никогда не был на юге и чувствовал себя неуютно, хотя присутствие карлика немного разряжало обстановку. Именно к Тириону и шел Джон, двигаясь параллельно с лодкой, которую выносили на берег, чтобы та не уплыла без ведома.
Ланнистер стоял окруженный дотракийцами, что держали мечи в своих руках. Их одежда был не типичной для той, к которой привык Джон. Он бы сказал, что они напоминали ему одичалых, только не тех, что когда-то жили за стеной, а южных, что всегда находились по ту сторону моря и ранее никогда не ступали на эти земли.
- Бастард из Винтерфелла, - произносит Тирион, когда Король Севера останавливается в двух метрах от него.
- Карлик с Утеса Кастерли, - не мешкая отвечает Джон, не меняясь в лице.
Прежде, чем на лицах обоих начинает играть улыбка, они сохраняют сдержанное равнодушие, а после тянут руки друг другу в знак приветствия. Похоже ни Джон, ни сам Тирион не намерены скрывать то, что рады встречи. Последний раз обстоятельства, при которых они разговаривали, были иными.
Для разговора с Ланнистером сейчас времени не было, хотя бывший лорд Командующий был бы не против узнать, как тот сумел стать десницей чужеземной королеве, а деснице Дейнерис наверняка было интересно узнать про то, как бастард стал королем. Похоже, что не только его путь оказался сложным и витиеватым. Могли ли они предполагать, тогда, после стены, откуда карлик мочился – и как он, привыкший к теплу, не отморозил себе все? –, что им предстоит встретиться здесь, на Драконьем Камне, чтобы обсудить союз, который был так необходим им. Меньше всего на свете Джону хотелось думать о том, что Дейнерис может быть похожа на своего отца. Сестры были не правы, считая, что он совершает ошибку, не понимая, как велик риск, не вернуться домой. Джон понимал, но если мать драконов действительно та, за кого выдает себя, она согласиться на мир, ведь если бы она хотела войны, то уже давно бы могла напасть на Гавань, с армией дотракийцев, войском Безупречных и тремя драконами, ей ничего не стоит захватить страну, но она не сделала это, не желая лишней крови. Именно поэтому Джон и стоял здесь и снимал с себя оружие, по просьбе помощницы королевы. Все равно меч не спасет их, если та отдаст приказ убить.
Дорога по каменному перешейку была достаточно длинной, но Ланнистер уверенно шел вперед, а Король Севера уверенно следовал за ним, и оба при этом обменивались репликами. Сноу мог предположить, что их диалог прервет какой-нибудь дотракиец, Луковый рыцарь или сотня других человек, которые могли это сделать, но нет. Громкий непонятный крик над головой, заставил пошатнуться и закрыть уши руками, а когда огромная тень легла на землю перед ним и следующий крик раздался прямо над ухом, … Джон не понял, как оказался на земле. Его глаза едва не стали похожими на два блюдца из которых пьют леди в Королевской Гавани, а сердце стучало так сильно, словно намеревалось выпрыгнуть из груди. Честно говоря, после Белых Ходоков, Джон был уверен, что не удивиться ничему, но пришлось. Драконы оказались огромными, и они были живыми, это не выдумка и не сказка. Все то, что когда-то старая Нэн рассказывала им перед сном, оказалось правдой.
- Я бы сказал, что к ним привыкаешь, но это невозможно. – Тирион протянул руку, помогая Джону встать, но страх внутри все еще остался, а потому бастард осматривал небо, нервно крутя головой. Сопровождающие же, спокойно стояли, дожидаясь, пока гости придут в себя от только что увиденного зрелища. С их стороны это было весьма любезно.
Оставшуюся часть пути Король Севера предпочел пройти в молчании, изредка бросая взгляды к тусклому солнцу. Встреча с этими существами поразила его, а теперь он должен будет увидеться с той, что зовется их матерью. «Надеюсь, она не сама их родила», - мысль в голове мелькнула быстрее, чем Джон успел осознать ее.



Высокие Железные двери перед ним раскрыли двое мужчин с длинными, туго завязанными в хвост волосами. Джон не замедлил шага, входя в зал, в центре которого располагался каменный трон, на коим восседала беловолосая девушка с холодным спокойным взглядом. Королева, прибывшая с чужой земли, была едва ли старше его - не была -, что несомненно поражало. Локоны ниспадали на ее плечи и грубую ткань одежды, а чуть ниже ключицы Сноу заметил серебряную брошь в виде дракона.
Пока Миссандея читала титулы своей королевы, та сидела на троне не двигаясь, словно ее с рождения учили принимать гостей. С каждым словом темноволосой переводчицы и с каждым титулом, который был произнесен устами женщины, Джон чувствовал нарастающее волнение и растерянность. Он не обладал подобными званиями несмотря на то, что он сделал и кем был. Будучи бастардом, он чувствовал, как внутри что-то дергается, напоминая ему о давно прожитых годах. Ныне прошлое больше не волновало его, ведь люди сами признали его Королем, но находясь перед Дейнерис беспокойство давало о себе знать. Единственная королева, которую ему доводилось видеть – Серсея Ланнистер, посещавшая Винтерфелл с ныне покойным Робертом Баратеоном, даже не приближалась к нему тогда, а сейчас, бывший бастард занимал звание лишь немногим ниже, чем тогда Серсея.
- Ветра благоволили нам, - произнес Джон, слегка приподняв уголки губ, игнорируя то, что было сказано ранее. «Надеюсь, что она также умна, как красива, иначе мой приезд не имеет никакого смысла», - смущение, вызванное то ли тем, что сир Даавос не мог представить Джона также, как Миссандея представила Дейнерис, то ли тем, что королева оказалась весьма молодой и симпатичной, что не вписывалось в рамки восприятия Джона, сошло на нет, позволяя Королю Северу начать говорить.

Отредактировано Jon Snow (28-08-2017 20:48:01)

+3

5

В воздухе вилось волнение. Как уже успела убедиться Маргери, проведя некоторое время в компании Кхалиси, эта женщина, несмотря на внутреннюю силу и пройденный путь, полный потерь и завоеваний, была не совсем уверенна в себе. Ей хотелось оказаться достойной королевой, которую признают и захотят присягнуть на верность по своему выбору, а не из страха ради. Тирелл интересно было наблюдать за ней и тем, как она менялась, оказавшись в обществе других людей. Мало кому было позволительно видеть истинную Дейенерис Таргариен, сомневающуюся и терзаемую страхами, и леди Маргери не входило в их число. Но таким личностям, как она и леди Оленна трудно отказать в наблюдательности и умении читать людей. Поэтому, глядя на то, как Дейенерис в очередной раз прячет внутри все свои треволнения, натягивая невидимую броню, Маргери одобрительно улыбается. Истинный правитель не имеет права показывать брешь в своей защите, он должен быть уверенным в себе и в своих словах, за которые будет нести полную ответственность. У матери драконов эти качества в наличии имелись, что было удивительно для столь юного возраста. Совсем немногие могли похвастать таким внутренним стержнем.
И было бы ошибочно заявить, будто бы Роза Хайгардена сама ничуть не переживает по поводу приезда названного короля Севера. До сих пор об её тайне знали немногие и состояли они из доверенных лиц Кхалиси и самого дома Тиреллов. Теперь же, правда откроется совершенно стороннему человеку. Возможно. Всё зависит от того, как будут идти переговоры. Хранители Юга никогда не были врагами лордам Севера - им просто нечего делить. Но в последнее время трудно было утверждать что-либо с уверенностью. Слишком много предательства и смертей утекло. Леди Маргери хорошо помнила, что стало со Старками, и насколько могла судить, их осталось только двое: Санса и Джон. Бастард и несчастная девочка-сирота, которую никто не смог защитить. И тем не менее, они выстояли, они не просто выжили, они вернулись домой и снова стали хранителями Севера. Это было правильно и верно. Впервые, хоть что-то встало на своё место, даря надежду на просвет среди тёмных облаков.
Наследница Хайгардена взволнованно сцепила пальцы, наблюдая за прибывшими. Сира Давоса - лукового рыцаря, девушка узнала сразу. Ей уже доводилось видеть этого человека, но тогда он сопровождал Станниса и был предан ему. Сиворт производил впечатление честного и простого человека, от которого можно не ожидать подвоха. Собственно, молодой человек по левую руку от него выглядел не менее наивно. Она сразу поняла, что перед ней Джон Сноу - у всех Старков, даже у Сансы, была какая-то своя аура, окутывающая их. От них словно веяло свежестью, прохладной и чистой. Север.
Хранительница Юга не стала показываться гостям пока, предусмотрительно скрывшись в тени и накинув капюшон своего плаща на голову. Заняв позицию стороннего наблюдателя, она могла сослужить полезную службу для Дейенерис, отметив то, что могло укрыться от других и скорректировать переговоры, если они начнут заходить в тупик. Она отлично понимала, что Кхалиси нельзя потерять такого ценного союзника, как Король Севера. Но и показываться важность этого союза тоже нельзя. Задача сложная, но выполнимая. Для того, чтобы достигнуть нужного результата, у Таргариен, как минимум есть лорд Тирион, лорд Варис и она сама - Маргери Тирелл. Люди, которые всегда знают, что сказать и как убедить ближнего своего.
Взгляд медленно скользит по лицам всех присутствующих. Иногда быть тенью очень полезно. Миссандея представила свою правительницу и вогнала в ступор прибывших гостей. Глядя на их растерянные лица, Маргери не удержалась, и неслышно усмехнулась, по-доброму и чуть иронично. Её всегда приятно поражала простота. Ещё одна галочка в схожести с Сансой. Надо будет при случае поинтересоваться у лорда-командующего как поживает его сестра.
Джон Сноу вызывал доверие, не взирая на его молодость. Насколько могла судить Маргери, избирать королем абы кого, северные лорды не стали бы. Истинный нарастающий бунт против короны. И это не говоря уже о дозоре на стене, который лорд-командующий не имеет права покидать - это карается казнью. Неоспоримо, этот человек заслуживал внимания и того, чтобы его слушали. Так он прибыл затем, чтобы присягнуть на верность Кхалиси? Слишком всё гладко. Леди Маргери ощущала, что здесь кроется что-то ещё.

+4

6

Сейчас, когда чаши весов пока еще покоятся в равновесии, невозможно назвать эту весть хорошей или плохой. Но ничто уже не остановит ход истории. Жребий был брошен и путей к отступлению теперь уже нет: Джон Сноу прибыл на Драконий Камень.

С легким шорохом на плечи Драконьей Королеве ложится алый чешуйчатый плащ, а серебристые волосы ее сплетаются служанками в причудливые косы. Дейнерис тихо прикрывает глаза, чувствуя, как в неясном волнении сжимается у нее сердце. Союзники, вставшие под знамена дома Таргариенов и признавшие его последнюю наследницу своей королевой, укрепляли ее положение и уверенность в том, что она идет правильным путем. Но Дейнерис прекрасно было известно о том, какими речами узурпаторша Серсея Ланнистер, называющая себя королевой, туманит разумы лордов знатных домов, настраивая их против законной королевы. Иноземная захватчица – дочь Эйриса Безумного, в жестокости она ни на шаг не отстает от своего отца. Дейнерис Таргариен вторглась на земли Вестероса, чтобы обагрить их кровавыми реками. Она привела с собой крылатых огнедышащих тварей, дикарей-табунщиков и лучших воинов из-за моря, чтобы разорить земли и дома мирных жителей, чтобы осиротеть их детей и овдоветь жен, чтобы сравнять города Семи Королевств с землей и похоронить их под пеплом.
Будь это правдой, узурпаторша Серсея Ланнистер корчилась бы в объятьях яростного пламени в первую же очередь. Однако по случаю того, что она до сих пор еще здравствует, ей стоило бы быть благодарной своему брату. Именно лорд Тирион нашел в себе смелость убедить Матерь Драконов в том, что строить новый мир на пепелище невозможно. Дейнерис не нравилось поначалу, что десница учит ее как какую-нибудь девчонку, но в конце-концов соглашалась: то слепое милосердие, с которым она бросилась освобождать Вольные города от рабства, принесло слишком много смертей. Слишком много несчастий, слишком много разрушений. Хватит. Этого Дейнерис больше не хотела. Войны развязываются вовсе не ради будущего, войны развязываются, для того, чтобы уничтожить настоящее.

Залы драконьего замка, залитые лучами зимнего солнца, кажутся Дейнерис отлитыми из серебра – сияющими и пронзительно холодными. Холодный воздух, пронизанный нитями волнений и непривычно расставленных чувств, до прекрасного странный. Но ни одна из этих нитей не должна коснуться обитателей этого замка. Она – от крови дракона. А от дракона не должно веять сомнениями или тревогами. Дракон всегда должен смотреть только вперед, уверенно и открыто. И королева Дейнерис Бурерожденная встречает своих гостей как и положено королеве – заняв место на троне своих предков, она со спокойным достоинством, но без надменности или высокомерия ожидала, когда ее верная помощница представит ее. Кажется, это привело гостей с Севера в некоторое замешательство.
Нужно сказать, что образ лорда Винтерфелла, не слишком расходился с тем образом, который Дейнерис рисовала себе в голове. Лорд Тирион, говоря о Джоне Сноу, рассказывал о человеке, проделавшим нелегкий жизненный путь, и Дейнерис виделся суровый образ хранителя суровых земель. Лицо его, кое-где отмеченное шрамами, было вытянутым и казалось отчего-то скорбным, но довольно приятным. Он был крепко сложен, не слишком высок ростом и очень молод. Слишком молод. Дейнерис знала, что лорд Сноу примерно одного с нею возраста, однако ее воображение упорно рисовало ей мужчину летами много старше.

– Хорошо, – с холодной вежливостью коротко кивает Дейнерис. – Ваш путь не был близок, но, я надеюсь, он не слишком вас утомил.
Все с той же холодной вежливостью губы королевы растягиваются в легкой полуулыбке. Про себя она отмечает, что со смятением и той неловкостью, охватившими Джона Сноу прежде, он справился достаточно быстро.
– Ваш спутник, – взглядом она на мгновение обращается к рыцарю стоящему подле лорда Сноу, – представил вас как короля Севера. Насколько мне известно, милорд, последним законным королем Севера был Торрхен Старк, который присягнул на верность Эйгону Таргариену.
Тон королевы спокоен, но в то же время в этой сдержанности угадывается твердая уверенность и осознание собственной силы. Дейнерис слегка склоняет голову набок, едва-едва прищуривая глаза.
– Клятвой верности связывают себя на веки вечные, и я полагаю, милорд, вы проделали этот долгий путь, чтобы преклонить колено и от лица дома Старков присягнуть на верность дому Таргариенов?

+4

7

Чтобы часами стоять неподвижно, демонстрируя выучку, дабы не опозорить своего господина, Безупречные тренировались годами. Миссандея из Наата не была Безупречной, но когда-то от нее требовали того же: стоять рядом во время долгих бесед господина, быть его голосом, быть украшением зала, но не привлекать больше внимания. И если ты не Безупречный, то единственное, что может спасти от усталости и скуки - это занять себя чем-нибудь. Миссандея любила заниматься "слушанием". Слушать разговоры она научилась давно, это было главной ее обязанностью как переводчика. Ее развлечение заключалось в том, чтобы слушать все остальное. Интонации, дыхание, скрип сапог, когда собеседник господина неуверенно переминался с ноги на ногу, шорох ткани от нервных или соблазняющих движений тела, ветер за окном, крики птиц в небе за ним же, и звуки дома. Наверное, нельзя точно объяснить, что такое звуки дома. Хозяйки Астапора говорили, что у каждого дома свой запах. Миссандея знала, что у каждого дома свой звук.
Если собрать воедино все, что она слышала сейчас, выходило так красиво, как может быть только в те моменты, о которых потом будут писать истории. Рыцарь, представивший Джона Сноу, говорил кратко и неуверенно, хотя дышал как человек смелый. "Это Джон Сноу", - говорил он. "Он приехал по делу и не успокоится, пока не добьется своего или не умрет", - говорили звуки его дыхания и отсутствие "переминающегося" скрипа его сапог. "Ветра благоволили нам", - говорил Джон Сноу. "И это единственное, что благоволит нам, поэтому я боюсь и убью и умру, чтобы побороть этот страх". Джон Сноу с любопытством смотрел на Королеву, а она - на него. Цели их встречи не совпадали. Они были из разных миров, их цели не могут совпадать сейчас. "Присягнуть на верность дому Таргариенов" - уверенно говорила Королева. Лучше всего за последнее время Миссандея научилась слышать звуки вокруг нее. И не желала сейчас вкладывать в услышанное иных смыслов кроме сказанного, иначе непростительно отвлеклась бы на трактовку всех услышанных оттенков. Все это было лишь звуками голосов и звуками, окружавшими этих людей. Там, где-то в глубине зала, притаилась Тишина. Если бы существовала Тишина, умеющая взрываться, имя ей было бы Маргери Тирелл. А снаружи, как и в Астапоре, в небе кричали птицы. Кричали истерично, напуганные драконьим соседством, стоившим жизни многим их собратьям. И пока снаружи звуки делились между ветрами и драконами, внутри звенел звук замка Драконьего камня. Это была личная игра Миссандеи, она никогда не говорила о ней с кем-то. Просто потому, что для других это может показаться глупым. Разве может взрослая девушка играть в то, что слышит, как бесчисленные призраки лордов и леди Драконьего Камня собрались в этом зале, чтобы услышать, как меняется история?
Советница королевы Дейенерис стояла неподвижно, глядя на гостей, никак не выражая того, что прямо сейчас ее любимая игра в самом разгаре.

+4

8

Представив своего короля, сир Давос Сиворт не планировал в дальнейшем вмешиваться в разговор двух правителей, предоставив Джону Сноу самому держать ответ. В отличии от всех присутствующих, он был человеком, не получившим должного образования и положения в обществе. Но в его понимании - мир прост. И оставаться стороне, разглядев некую справедливость, он никогда не мог. Выступая в качестве советника, он был ещё и защитником тому, кому был предан. И неважно, чего касалось дело: войны или же словесных баталий. Поэтому слова Дейенерис Тарагариен не оставили его равнодушным. Пусть об её похождениях долетала молва в самые дальние уголки Вестероса. Даже если об её деяниях будут слогать легенды и передавать из уст в уста, но Джон заслуживал иного обращения. В понимании Лукового рыцаря, лорд-главнокомандающий сделал ни мало, если не больше. Джон Сноу стоял на страже, охраняя покой людей, защищая стену. Они видели такое, что вся эта борьба за Железный Трон казалась детской забавой - пустой тратой времени, когда главный враг их ждёт на севере. И он всё ближе. Пока они выясняют какое обращение и титул будет правильным и кто кому предан - мертвые постучат к ним в двери. И тогда всё это перестанет быть важным и значимым. Им без разницы, лорд ли ты, бастард, или Король. Они убьют, а после сделают одним из своих. И тем не менее, будучи простым человеком, он не мог отмалчиваться.
- Уж простите, -  вмешался рыцарь, привлекая внимание Кхалиси к своей персоне, -  у меня выговор уроженца Блошинного конца, но Джон Сноу - король Севера, ваша милость, а не лорд.
Высказавшись, мужчина снова замер, вслушиваясь в слова южной королевы. Для него не стало неожиданностью тот факт, что она желал клятвы верности её дому. Однако, они здесь не затем, чтобы преклонить колено и занимать чью-либо сторону в играх знатных домов. У них куда более высшая цель. И всё же, для Давоса Сиворта, знавшего, через что пришлось пройти Джону, не мог не возмутиться такому обращению. Парнишка заслужил это по праву - люди сами выбрали его, провозгласив своим королём. И этого не изменить. Попробуй скажи северным лордам об истории и правилах! Они рассмеются в лицо, плюнут и разотрут. То был их выбор, и их нельзя переубедить в обратном. Джон сделал то, чего не могли сделать другие великие лорды, он принял за это смерть от рук своих же братьев. Умер за то, за что боролся. Для сира Давоса не существовало более великой чести, чем та, которой обладал молодой правитель Севера. Он выбрал его именно поэтому. И пусть они в меньшинстве, на чужой территории, где его слова могли показаться неправильными и неуместными, Луковый рыцарь будет отстаивать своего короля, даже ценой собственной жизни. Однако, Сиворт не считал, что произнёс нечто оскорбительное для Матери Драконов. Всего лишь указал на оплошность в её словах. История былых лет не имела никакого значения в настоящем. Джон, как и его отец являлись достойными людьми, истинными хранителями Севера и без всякого коленопреклонства перед южными королями.
[NIC]Davos Seaworth[/NIC][AVA]http://sa.uploads.ru/t/DBUsZ.gif
[/AVA]

+3

9

Интересно, это возможно, считать идею одновременно отличной и в то же время сомневаться в ее гениальности? С каждой минутой Тирион понимал, что да, это возможно.
С одной стороны, что могло бы быть лучше? Человек, которого он уважал, один из немногих, кого она считал одним из хороших людей – Джон Сноу и Королева, которой он присягнул на верность, должны встретиться и обсудить перспективы своего сотрудничества. Но, это только он называл это такими словами и видел в таком свете. Он не мог расслабиться и хоть и был рад видеть бастарда Нэда Старка, его не покидало напряжение. Проблема Тириона была в том, что он хорошо знал людей и мог предугадать их действия. Проблема Джона, была в том, что он был молод и за короткий срок добился многого. Проблема Дэйнерис была в том, что она была молода и добилась еще большего. А еще она знала, что она Королева. Где-то там, в ее упрямой сребровласой голове билась мысль, что она от крови дракона, а значит, она занимается не завоеванием – она возвращает себе свое по праву. А значит, по праву перед ней должны склоняться. Ей должны приносить клятвы верности. Привыкший во всем полагаться на себя, выросший бастардом, впитавший в себя отторжение к социальным статусам, которые получены незаслуженно… Джон Сноу не склонится перед человеком, которого не уважает. Но он не будет уважать человека, которого не знает.
Сам Ланнистер в этом отношении был проще. Он часто делал то, что ему было выгодно, но и он не был лишен гордости. Он не смог преклонить колено перед Джофри, потому что не считал его достойным королем. Тогда, он, возможно, был несколько упрямее. В нем было больше гордости, а кто-то скажет силы воли. Сейчас ему отчаянно хотелось, чтобы Джон не был так упрям. Чтобы люди, которых он уважает, действовали как единое целое, сражались за одно дело, следовали одной цели. Это бы порадовало его как ничто иное. Он находил мало радости в своем существовании в эти дни, но это… это бы его действительно порадовало.
Но Тирион Ланнистер ничто, если не реалист. Только взглянув на Джона, повзрослевшего, хоть и все такого же сутулого, мальчишку со скорбным лицом, ставшего мужчиной, хоть его лицо и было все таким же скорбным. Он симпатизировал ему тогда, в своем путешествии к стене и не изменил своего мнения. Веря информации Вариса, он знал, что все, что он тогда подумал о Джоне Сноу – тот оправдывает. Но взглянув в его глаза сейчас, еще на берегу, во время встречи, он также знал, что эта встреча не закончится, так как ему бы этого хотелось.
Мальчик вырос. Даже слишком.
И начало, о боги, начало этого разговора ему уже не понравилось. Он примерно предвидел, куда зайдет этот разговор, потому что понял… зачем бы не прибыл сюда Джон – это было не для того, чтобы преклонить колено перед Королевой Дейнерис Таргариен. У него были свои мотивы, чтобы прибыть на Драконий камень, и из тех, кто сейчас находился в зале, это могли усмотреть только он и, возможно, скрытая в тени зала Маргери Тирелл. Дейнерис тоже почувствует это довольно скоро, если уже не почувствовала.
Отвечать на говорящие взгляды его Королевы придется ему, потому что его голос был в пользу этой встречи. Но его спросили, что он думает о Джоне Сноу и он ответил честно, и как ему казалось, по существу. А теперь ему придется отвечать за то, что не посчитал нужным выразить свои сомнения, которые тогда он в себе подавил. Просто потому что ему хотелось этого союза. Но как десница, он должен был подготовить Дейнерис и к такому исходу. А теперь ему нужно приготовиться к тому, что придется попытаться как-то повлиять на Джона, дабы эта встреча не закончилась смертью еще одного человека, который ему нравится. А таких немного во всем Вестеросе.
Еще и Луковый рыцарь Давос Сиворт никак не помогал своему королю завоевать расположение Таргариен.
Джон горд, но даже мальчишкой, он не был глуп. Остается только уповать на то, что он услышит его, когда придет время.

+3

10

Зал, в которым они находились был достаточно большим, но не слишком светлым. Белые волосы королевы – раз она считала себя таковою, приходилось с ней соглашаться – светлым пятном выделялись в самом центре. Было сложно не заметить ее ровного взгляда, направленного на гостей. Сноу видел в нем надменность, заранее понимая, что диалог будет не простым. Насколько непростым оставалось только догадываться.
Джон прекрасно понимал изначальную цель, которой руководствовалась Дейнерис, приглашая его на эту встречу, если можно назвать подобное мероприятие этим словом. И подтверждение не заставило себя ждать долго. Если сам Король Севера пропустил к себе обращение «лорд», то сопровождающий его сир Даавос позволил себе сделать замечание, напоминая о титулах.
Взгляд собравшихся Джон ощущал на себе кожей, сквозь металлические пластины и кожаную ткань. Будучи уже не первый месяц Королем Севера, он привык, что на него обращают внимание настолько, насколько к этому можно было привыкнуть. Когда он был ребенком на него смотрели как на бастарда Неда Старка, обсуждали его, на Стене о нем говорили, как о лорде, не забывая упомянуть про его происхождение, за Стеной в него тыкали пальцами и кличали Вороной, а потом он стал лордом командующем Ночного Дозора и тот же Торн был должен ему подчиняться. Вспоминая сира Алиссера, Сноу не мог не думать о том, что он сам исполнил приговор, а что бы делала Дейнерис, окажись она на его месте? Детские рассказы о том, что вытворял ее отец были слишком живыми. «Надеюсь, она не похожа на Безумного Короля», - действительно, оставалось только надеяться на это, иначе он сам подписал себе приговор, явившись сюда. Нет, Джон хотел не надеяться, ему хотелось в это верить, иначе зачем бы лорд Тирион отправил приглашение? Зачем все эти люди служат ей? В том, что эта женщина лучше Серсеи Сноу уже убедился, иначе она давно бы захватила город. Но ведь не стала…
Взгляд Джона переместился с лица королевы на каменный пол. Непроизвольно, он глубоко и громко выдохнул, опуская плечи, не спеша при этом отвечать на заданный вопрос. Хотелось закрыть глаза, как обычно, когда устаешь от бессмысленных разговоров. Был ли этот диалог бессмысленным? Конечно! Джон вынужден тратить время, ресурс которого так ограничен, на словоблудие и вспоминание истории, трактовать которую в данном случае можно было бы по-разному. Пока он стоит тут, пытаясь найти в лице Дейнерис Бурерожденной своего союзника, армия мертвецов готовится к выступлению. Кто знает, как скоро они попытаются пересечь стену? Одичалые, ставшие Ночным Дозором, могли лишь предупредить об опасности Винтерфелл. Сюда Ворон летел бы очень долго, да и что один Король Севера смог бы сделать, если бы Белые Ходоки пересекли границу?
- Нет. Это не так. – Джон не спешит поднимать взгляд, чтобы не наткнуться сразу на реакцию Неопалимой, ее помощницы или Тириона. Бывший Лорд командующий был почти уверен, что Карлику впору покачать головой и разочароваться от его заявления. Но сейчас и Тирион, стоявший по правую руку от Дейнерис, и Миссандея, находившаяся по другую сторону от трона, не представляли интереса. Сноу встречается глазами с королевой, чье лицо так быстро меняется. Что-то безумное плещется в ее глазах, словно кровь дракона и вправду течет по ее жилам, а образ девушки лишь маска, готовая сорваться в любой момент. Кровь Сноу же давно вымерзла на Севере, а холод стал его спутником даже на юге. Он чувствовал себя ближе к одичалым, нежели к юному народу, но признаться в этом не мог никому.
- Ваш отец сжег моего деда заживо, как и моего дядю. – На лице бастарда появляется нечто, отдаленно напоминающее усмешку. Дейнерис не вызывает в нем страха, но логика, которой она следует, кажется Джону нездоровой. – Он бы сжег и Семь Королевств.
Голос Бурерожденной теперь кажется ему мягче. Хорошая акустика лишь усиливает этот эффект. Прежняя растерянность, сопутствующая Джона при первом взгляде на королеву, давно исчезла. Сноу не осознает того, что чувствует себя уверенно и совсем не ощущает угрозы для своей жизни. Возможно сейчас в нем говорит кровь Старков, но бастард пропускает все эти ощущения, увлеченный лишь разговором. Произнесенные Дейнерис слова лишь частично казались ему разумными.
Раньше титул хранителя Севера был тем, о чем Джон не мог и мечтать, но сколько времени прошло с тех пор? Он поднимает глаза к потолку, небрежно поворачиваясь к Даавосу, ему не нужен совет, но он хочет посмотреть на тех, кто пришел вместе с ним, а затем смотрит влево. Отбитый кусочек пола привлекает внимание, и Джон мельком бросает на него взгляд, словно смотрит себе под ноги, а затем резко поднимает голову, параллельно с этим начиная говорить:
- Вы не виноваты в грехах отца. – Кажется на лице королевы мелькает улыбка, но делать какие-то выводы бастард не спешит. – А я не связан клятвой моего предка. – Если губы Дейнерис ранее и были приподняты, то после этой фразы они опустились. – Тем не менее, мне нужна ваша помощь, а вам моя.

+3

11

Маргери снова прячет улыбку, которая и так остается ни для кого незамеченной. Сир Давос совершенно не изменился с их последней встречи. Он по-прежнему оставался таким же прямолинейным человеком, словно открытая книга перед глазами. В рыцаре не было и намёка на какое-то лукавство, как и в том человеке, которого он представлял Дейенерис. Роза Хайгардена взглянула на Кхалиси, отмечая про себя то, как именно она отнеслась к словам гостей. Вряд ли ей понравилось то, что сорвалось с уст Лукового рыцаря. Пожалуй, это могло негативно сказаться на общем разговоре, потому что Маргери Тирелл уже успела убедиться - в разговоре с Матерью Драконов стоит быть несколько внимательнее и подбирать подходящие слова. Но так же, нельзя отметать искренность и преданность старого рыцаря, ведь подобные черты тоже говорили о многом. Ей оставалось надеяться, что Таргариен это тоже оценит и сделает правильные выводы. Кхалиси никто не намеревается обидеть или умалить её власти. Но и в обиду того, кого Давос считает своим королем - он тоже не даст. Остальные хранили молчание, наблюдая за столкновением двух сил: северной и южной. В зале как будто перемешались ветра Винтерфелла и теплые солнечные лучи Миэрина. Огонь и лёд сошлись в одном зале, под одной крышей для того, чтобы возможно объединиться и принести мир в Семь Королевств, и речь шла не только о столице, а обо всех, даже самых дальних кусочках Вестероса.
Маргери была достаточно толковым политиком, чтобы понимать - Джону Сноу чужды какие-либо игры. Глядя на то, как он неумело вел переговоры с возможной союзницей, девушка замечала, как он отчаянно балансировал на самом краю. Стараясь быть максимально вежливым, он тем не менее не смог упрятать свою гордость. Бастард отбросил самый легкий вариант, ведь куда проще признать Южную Королеву и тут же заручиться её поддержкой. Дейенерис - человек своего слова и не бросит Север на произвол судьбы. Но всего это Джон делать, судя по всему, не собирался. Тирелл неслышно и тяжело вздохнула. Если так и дальше пойдёт, то подобное общение заведет в тупик и это в лучшем случае. У них на двоих были одни и те же черты характера, которые не позволяли пойти на уступки первому. Со стороны это видно как нельзя лучше. И выбранная политика невмешательства сыграла хранительнице Юга на руку. Она достаточно для себя почерпнула, чтобы выйти из тени и переломить ход разговора в пользу своей Королевы.
- Позвольте, моя Королева, - негромко обратилась девушка к Кхалиси, привлекая внимание той к себе, после чего выступила из тени, откинув капюшон, позволив присутствующим разглядеть её. На её лице покоилась доброжелательная улыбка, обращенная к гостям с Севера. И судя по по тому, как мгновенно изменилось выражение глаз сира Давоса, мужчина несомненно узнал Хайгарденскую Розу и был шокирован тем фактом, что она стоит живая и невредимая здесь, на Драконьем Камне.
- Это сир Давос Сиворт, - представила Тирелл спутника Джона, - прошу вас не корить его за преданность своему милорду.
Она спустилась на несколько ступенек вниз, заняв место рядом с Тирионом Ланнистером и переглянувшись с ним.
Маргери перевела взгляд на Джона, продолжая внимательно и осторожно изучать его, словно пытаясь решить для себя сложную головоломку.
"Кто же ты такой, Джон Сноу? Друг? Враг? Зачем ты здесь, если не желаешь поддержать Дейенерис Таргариен? Вряд ли тебя интересует престол и возможность самому взойти на него..."
- Прошу прощения, милорд, мне стоило бы представиться сразу, - девушка почтительно склонила голову, сцепив руки в замок перед собой, - меня зовут Маргери Тирелл из дома Тиреллов, как и ваш дом, мой является является хранителем, но уже Юга. - Этой просто фразой, молодая женщина невзначай подчеркнула некую схожесть и тот факт, что присягнула на верность Матери Драконов. И что было бы неплохо, если бы сам Джон пошел по её стопам и поступил так же.
- Не сочтите за дерзость, но тогда попрошу вас объяснить королеве Дейенерис, как именно вы собираетесь помочь, если не желаете присягнуть ей на верность и поддержать её законные права на престол? - Хранительница Юга слегка прищурилась, чуть склонив голову набок и продолжая наблюдать за тем, как меняется выражение лица Джона, какие эмоции мелькают в темных глазах.

Отредактировано Margaery Tyrell (05-10-2017 04:44:07)

+3


Вы здесь » Game of Thrones: Winter is Here » СЮЖЕТНЫЕ ЭПИЗОДЫ » Our solemn hour


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC