Game of Thrones: Winter is Here

Объявление















Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Game of Thrones: Winter is Here » АЛЬТЕРНАТИВНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ » You are my sweet poison


You are my sweet poison

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

You are my sweet poison

http://forumavatars.ru/img/avatars/0018/ce/81/11-1504368182.jpg

http://forumavatars.ru/img/avatars/0018/ce/81/37-1506271930.jpg

Место и дата: Альтернативная Королевская Гавань. Все еще не дожили до свадьбы Джоффри и Маргери.
Содержание: Иногда смерть не приносит особой радости. Во всяком случае, не скоротечная и банальная.
Опытный убийца докажет, что пытать можно со вкусом и двойным профитом.
Рейтинг: 18+

+1

2

Хладнокровие. Оно есть в каждом наемнике. Это чувство помогает убивать цели без всякой жалости. Именно благодаря ему наемники поддерживают свою репутацию. Они могут убить любого - женщину, ребенка, старика, даже собаку. Если за это заплатят.
Алекс получил очередное дело. Ему не в первой получать заказы на убийство. Неважно, какая будет цель. Главное - чтобы платили знатно. И этот заказ не являлся исключением. Три тысячи золотых драконов. По меркам платы наемников это было очень много. И неудивительно, что Алекс согласился. Ньюансом был лишь тот факт, что цель находится в Красном Замке. Но и на этот случай есть удобная возможность - к наемнику приставили Демиена, одного из королевских гвардейцев. И все же это означало, что придется с этим намалеванным ублюдком делиться. А это не столь приятно, как может показаться. Кодекс наемника всегда гласил "Наемник не делится своим золотом". Но ничего не попишешь. Придется следовать условиям договора, если хочешь получить деньги.
По воле случая, Демиен как раз был среди постовых, что должны сейчас патрулировать. Потому ему не составило труда провести с собой наемника. А пока он его приводил убийцу на место, гвардеец попутно пояснял, что да как.
- Девченка Форрестер уже должна быть неподалеку. Мне пришлось заманить ее письмом о встрече. Впрочем, тебя это касаться не должно. У нас бродят по два постовых на определенной территории. Так что не волнуйся - сейчас я патрулирую эту часть. Потому твоей сложностью является лишь один человек. Не такая уж и большая проблема, зная твою репутацию. Не так ли, Безумец?
В этот момент Демиен остановился и посмотрел на своего сообщника.
- Плевать, кого надо убить. Лишь бы за это платили деньги.
Ответил Алекс коротко. Ему действительно как-то плевать, сколько постовых тут бродят. Можно уложиться во времени, даже когда штук десять солдат идут на патруль.
- Но я все же повторюсь - после этого дела поделим золото.
В этот момент Демиен не видел, что происходило в голове у Стоуна. Абсолютная тьма. Лишь зеркало видно, в противоположной стороне. Наемник, будучи в своем подсознании, подошел к своему отражению.

Но у Алекса есть и другая сторона. Которая делает его тем, кто он есть... Его безумие.
В отражении зеркала находился другой Алекс. Он ухмылялся. Поистине дьявольская ухмылка. В его белых зубах поблескивало что-то алое. Кровь. Его везде окружала кровь. Руки, ноги, лицо, волосы... все было окровавлено. В своем же кулаке он держал за волосы отрубленную голову Демиена. Истинное желание его безумного "я". В другой же руке у него был кинжал.
Каждый раз эти две стороны борятся между собой. Каким же будет Алекс? Хладнокровным убийцей или же безумным психопатом? Кто-то считает,
что это одно и тоже. Но на деле - эти вещи совсем разные.

Безумный Алекс подошел вплотную к стеклу, что преграждало ему путь. После чего стал давить в него кинжалом. Зеркало стало трескаться. По нему проходили трещины с того места, где Безумное "Я" вдавливало свое оружие. Хладнокровный Стоун хотел отскочить в сторону, но его разум успел осознать - слишком поздно.
В частых случаях Безумие побеждает Хладнокровность.
Стекло разлетелось вдребезги. Осколки ударили по глазам и лицу Хладнокровного. А после и кинжал поразил его тело. Безумие не просто пронзил его - в тело вошло лезвие, вместе с рукоятью и кистью руки, отчего клинок торчал уже из спины Хладнокровного. Тот пытался достать свои кинжалы... Но его тело не слушалось. А Безумие лишь смеялся. Дикий смех разливался по всем уголкам разума Стоуна.
И в жизни появляются новые краски. Кровавые краски.

Алекс продолжал смотреть холодно на Демиена. Но после его уголки губ дрогнули. Сначала появилась обычная улыбка. Затем она была все шире и шире... В глазах появился какой-то странный блеск, от которого были мурашки по коже. Демиен хотел что-то сказать, но не успел. Последнее, что он успел увидеть - это то, как Стоун достал кинжал. После чего все было в тумане. И горло. Было нечем дышать. Боль. И какая-то жидкость постоянно вливается в него. С медным привкусом. Кровь. Демиен упал замертво, разливая по земле свою алую жидкость. Безумец продолжал дико ухмыляться. И неестественно повернул голову набок, наблюдая за тем, как из трупа вытекает кровь.
- Скучные убийства не для меня, Деми.
Сказал он. После чего пошагал дальше. Он старался находиться поближе к теням, чтобы его было меньше всего заметно. Сейчас была другая цель - убрать второго постового. А то он может испортить все веселье. Да и его труп на тротуаре сильно поможет завести беззащитную жертву в ловушку. Главное - правильно положить его тело. Поставить его так, будто он преграждал путь. Тогда беззащитная жертва не двинется в его сторону. Она решит, что убийца в той стороне. И будет бояться. О да. Страх - это то, что нужно Безумцу. Благо патрулирующего ждать долго не пришлось - он как раз находился около арки, ведущей к выходу. И только собрался отправиться на обход. Подкараулив стражника в тени, Алекс бесшумно подошел к нему сзади и воткнул нож в горло. Бедолага даже не успел ничего понять. Единственное, что ему удавалось - это выбулькивать непонятные звуки из-за крови. Свой кинжал Алекс так и оставил в гвардейце. Пусть жертва думает, что убийца уходил в спешке. После чего, взглянув на полную луну, он злобно захихикал.
- Игра начинается.
Произнес он и скрылся в тенях. Он перемещался скрытно, стараясь прислушиваться к каждому звуку. Ведь оттуда и начнется игра на выживание.

+1

3

Ночью на территории дворцовой аллеи ни души. Прекрасное место, чтобы провести тихие переговоры. Неизвестный знал, о чем просил, разве что он не учел только одну вещь - королевскую стражу, которая патрулировала эти места в любое время суток. Проскочить - возможно, но особо долго засиживаться там не получится.
Может, оно и к лучшему. У этого типа не будет возможности шантажировать меня.
После устроенного в её апартаментах беспорядка Мира была уверена, что неизвестный, который просил о встрече, ничего хорошего ей не скажет. Стал бы он портить её имущество, желая добра?
Тихая трель птицы в изгороди затихла, когда девушке пришлось укрываться от проходящего мимо стражника. Тот, к счастью, даже шороха в кустах не услышал - как шел себе, так и проследовал дальше. Форрестер решила проследовать за ним: тихо, аккуратно огибая каждый выступ и скамьи с кованными подлокотниками.
Мужчина насвистывал какую-то незатейливую песню и вскоре остановился. Стоял долго, будто заметил что-то интересное впереди себя. А потом раздался его тихий хрип. Девушка, не видя картины происходящего, отшатнулась и, стараясь не шуметь, перебежала в другой проход лабиринта. Что, черт возьми, сейчас произошло? Почему он больше не свистит?
Надеюсь, я не делаю ошибку.
Мира честно думала о том, чтобы вернуться и не глупить. Раз десять уже, наверное, за последние двадцать минут. И только после этого странного звука ей стало поистине жутко. Скорее найти её осведомителя и бежать вприпрыжку! Вдруг этот человек может ей помочь, а она зря трусит. Упускать шанс - тоже не вариант. Не её, во всяком случае.
Обогнув заостренный уголок изгороди, служанка попятилась, оглядываясь по сторонам и пока не замечая ничего необычного. Фонтан, ни одного постороннего голоса и намека на опасность. А потом - мужская фигура в латах. На том же месте. Молчаливая и едва ли твердо стоящая.
- Что...
Стражник даже не отреагировал на то, что она вылезла на широкую проходную часть и теперь смотрела на него почти что в упор. Будто человек из гвардии Ланнистеров страдал недугом внезапного сна. Может, так оно и есть? Или...
- Это вы?
Человек не шелохнулся, даже пальцем не поманил. Он оставался в тени, все еще удерживаясь за рукоять меча и безмолвно глядя в её сторону.
Не хочешь лишний раз раскрывать личину? Я и голос-то твой не запомню.
Только свист. Его свист до сих пор стоял в ушах топорной, но довольно чистой мелодией. Прошелестев мимо фонтана, она быстрым шагом прошла к неизвестному. И только приблизившись к тенистой части, она в ужасе отпрянула. Чудом не закричала, рассмотрев гримасу боли, забрызганное кровью лицо и слегка отвалившуюся назад голову. Опирался он одним локтем на изгородь и вот-вот мог упасть, подуй на него какой ветерок.
Тут не требовалось особых знаний, чтобы понять: стражник мертв и именно поэтому его на задело появление служанки.
Сдав назад, она было развернулась, чтобы покинуть это место - быстро и уже наплевав на незаметность, - однако на первой же попытке бежать девица заскользила по каменной брусчатке и ухнула на колени, а после, не удержавшись, улеглась на живот. С громким влажным чавканьем, словно Мира угодила в лужу, она перекатилась на бок и скрипнула зубами. Неприятно. Локоть расшибла, похоже, основательно - если не сломала руку, то точно разодрала. Можно промыть водой, фонтан ведь рядом.
Раскрыв помутневшие от удара глаза, Форрестер поняла, что лужа, в которую она угодила, была ярко-алого цвета. Более густая. И она пахла...
Мира подавилась воздухом, сфокусировав внимание на окружающей её местности. За игриво булькавшим фонтаном разлегся еще один стражник. Белесые волосы приобрели розоватый оттенок, губы уже не шевелились в предсмертном шепоте, а глаза с небесным оттенком закатились, оставив краснеющие склеры добивать и без того ужасающее положение девушки.
Боги, что за зверь здесь хозяйничает?
Домой. Плевать на все предложения. Если её позвал сюда неизвестный ей убийца, то эти стражники именно его рук дело. А это значит, что она станет следующей.
Голову сдавило подкатившей болью, а грудь не менее приятно полоснуло приступом тошноты.
С трудом поднимаясь на ноги, девушка принялась выжимать кровь с незначительно пропитавшегося, однако заметно покрасневшего, подола платья. В тот же момент ей почудился еще один звук. Осторожный, тихий. Практически за спиной.
От резкого разворота её несколько повело и качнуло. Но никого позади неё не оказалось. Игра воображения и дикий страх. Убийцы здесь нет или же он просто ждет подходящего момента. Если он еще здесь - а Мира полагала, что права и это ей категорически не нравилось, - то любой её шаг может стать последним.
Арка? Лестница? Куда ей лучше пойти, чтобы не наткнуться на него? И видит ли он её сейчас?
Паника начала душить её самым настоящим образом и пришлось положиться на случай: девушка двинулась в обратную сторону. Мерное "кап-кап-кап" с платья сводило с ума, но иных звуков она сейчас не слышала. Дыхание её почти сорвалось на нет. Неизвестность пугает.

+1

4

Алекс за всем "представлением" наблюдал со стороны, выглядывая из теней. И это приносило ему удовольствие. Он ясно видел, как эта девченка боится. О да, страх ее виден невооруженным глазом. Ему даже было в какой-то степени приятно, как Мира реагирует на его "творения". Отпечаток страха застыл на ее глазах. А эти моменты, когда девица поскальзывается на на луже крови... Стоун максимально сдерживался, чтобы не засмеяться. Это ему давалось с небывалым трудом. Он уже жаждал принести ей смерть. Не такую быструю, как этим остолопам. Более жестокую, медленную, сводящую с ума. Алекс хотел превратить ее жизнь в настоящий ад. Ад, в котором он будет - ее личным дьяволом. Ее палачом и мучителем.
И вот, она двинулась обратно. Как раз, как и предполагал Безумец. Аккуратными движениями он следовал за ней. Передвигаясь быстро и тихо, он не отставал от нее ни на шаг. А по пути он заметил... камень.
- Идеально!
Подумал он, по пути прихватив маленький булыжник с собой. Ох, вскоре он сыграет очень важную роль. Сейчас эту бедняжку может напугать любой звук. И это как раз то, что нужно наемнику. У его дичи приступ паники. А страх очень часто приводит к опрометчивым поступкам. Потому что мешает рационально думать. Он уже столько жертв повидал, которые из-за своего страха не способны были увидеть даже оружие самообороны под своим носом. Это забавляло и печалило одновременно.
И вот, Стоун решил, что пора. Не потому, что время действительно пришло, хотя уже действительно можно. А потому, что он уже устал ждать. Устал тупо следовать за своей добычей. Вот она. Буквально в нескольких шагах от нее. Ещё совсем немного - и она у него в руках. Эти мысли не давали покоя голове Алекса, потому он решился на это. Завидев куст в противоположной стороне от него, Алекс быстро метнул туда булыжник. Шелест девушка должна была услышать справа. В то время, когда убийца был слева от нее. Но при этом, чтобы девушка краем глаза не увидела летящий камешек, ему пришлось чуть сбавить свой ход. Посторонний звук с легкостью привлекает внимание напуганной жертвы. И это - как раз то, что Алексу нужно. После броска он быстро направился к добыче. Обнажил он свои кинжалы как раз уже в шаге от нее. Девушка могла услышать, как лезвие скребет ножны во время обнажения... но будет уже слишком поздно.
Стоун, прижавшись к ней сзади, приставил два клинка. Один был приставлен к горлу и слегка упирался в ту часть, которая может вполне разделить голову от самой шеи. Второй кинжал утыкался Мире в бок, как раз в ту часть, где находится почка. Уже с трудом сдерживая себя, Алекс захихикал.
- Попалась, зверушка.
Произнес он сквозь хихиканье. После чего слегка провел языком по ее шее, будто представляя, какая она на вкус. А может и правда ее пробует. Или хочет трахнуть. Или все вместе, и можно без хлеба... После чего, лезвием, что упиралось в бок девушки, он слегка провел, оставляя на ее платье небольшой разрез. А поскольку клинок довольно неплохо заострен - и небольшую красную полоску. Из нее крови мало способно вытечь. Но все-таки это может быть неприятно.
- Скажи, зверенок - ты любишь боль? Надеюсь, что да. Ибо я хочу сделать тебе очень, очень больно.
Произнес он с усмешкой, после чего, вновь "подегустировал" ее, но уже укусив за мочку уха.

+1

5

Больше всего той самой неизвестности пугают громкие резкие звуки. И что-то, что выпрыгивает из темноты. Мира надеялась быстрым шагом добраться до лестничного пролета, до которого оставалось еще несколько футов, однако она отскочила в сторону, заслышав треск и шелест зелени где-то с правой стороны от себя.
Естественно, она посмотрела туда и даже замерла, не понимая, что могло шуршать в низких кустах с уже отцветшей ягодой. В тот же момент она краем уха услыхала металлических скрежет. Тихий, но основательно засевший в подкорке мозга. И все из-за паранойи, которая спустя пару секунд промедления оказывается права в своих предупреждениях на все сто процентов.
Во внезапном чужом захвате, блокирующем её со спины руками с острыми, как бритвы, ножами, служанка поняла всю свою безысходность. Дернуться - получить удар одним из двух орудий. Вряд ли кинжалы окажутся тупыми и не причинят вреда её и без того тонкой коже.
Проклятье.
Платью уже не повезло, когда неизвестный все же надавил на её тело холодным клинком.
Мира молила богов, чтобы те не дали ей нечаянно дернуться и вселили в разум стойкости и трезвости мыслей. Хотя бы на эти несколько минут. Больше, она, скорее всего, просто не протянет.
Боль, после угрожающе медленного жеста кинжалом, проявилась практически сразу же, однако это та самая малость, которую ей удавалось терпеть без попыток зажмуриться или с силой сжать зубы, дабы не выдавить ни звука. Этого мало, чтобы заставить её агонизировать, но девушка пока еще была в своем уме, чтобы позволить ему большее.
Но кто, собственно, спрашивать её станет?
Убийца со странно елейными нотками в голосе уже без задней мысли обслюнявил её шею. По коже тут же заструился холодный пот. Мужчина не спешил её прирезать. Он предлагал ей своеобразный выбор. Как понимала его слова Форрестер, он мог покончить с ней быстро или же помучить. Ни тот, ни другой вариант её не устраивали.
А сердце бьется громче и отчетливее барабанит в грудную клетку, почти пробиваясь под тонким слоем шелка ритмичным сокращением. Если бы он ударил именно туда, то мучений бы удалось избежать.
Но ведь он этого не сделает. Убийца хочет, чтобы девушка, которую он даже не знает, испытала боль. Этот псих решил, что имеет на это право, хотя Мира пока даже его лица не видела. Но по захвату, комплекции и его примерному наклону понимала, что мужчина не из слабаков и выше её примерно на голову.
- Что вам от меня нужно?
Резонный вопрос, когда убийца не стремится покромсать одежду на тысячи лоскутов. Когда он не дышит горьковатым и горячим дыханием куда-то в шею и не пытается её сожрать. Боги, может он каннибал? Этого еще не хватало к Гавани, однако слухи о таких ненормальных ходили. Эти люди сначала страдали голодом, прежде чем перейти на человечину.
Однако Мира не знала, как лучше ответить. Если она скажет, что любит боль  - он её ей устроит. А если нет? Что если она попросит его не причинять ей телесных повреждений?  Его это, разве, остановит?
Девушка закусывает губу, заставляя себя молчать и не вестись на провокации. Пока что ей очень неудобно вырываться - один из ножей сейчас невозможно отвести от горла. Торс... Если найти лекаря за десять, - максимум - двадцать, - минут, то она, быть может, еще сможет выжить.
Очень медленно она самую малость поворачивает голову к мужчине.
- Вы давали выбор им? Страже.
Вряд ли. Сумасшедший не позволил им мучиться, учитывая, что даже того, которого она видела, отключило от жизни довольно стремительно. Вероятно, это его личная вендетта.
А что ему сделала обычная маленькая служанка?

+1

6

Вот теперь она попалась. Жертва в его руках. И он может делать с ней все, что угодно. Страх смерти идет против нее самой. Она будет стараться выжить всеми силами. И это как раз то, что нужно Алексу. Жертва с тягой к жизни - что может быть прекраснее? Это одно из тех милейших вещей, которые случаются на пути у столь жестокого психопата. Приятно видеть, когда жертва не спешит умирать. От этого азарт ещё больше подогревается.
- Что мне нужно? - Стоун уже рассмеялся, не сдерживаясь. Поистине дикий смех, от которого дрожь шла по телу. - Сущая мелочь. Лишь твоя жизнь.
И вот Мира, неспешно, но все же повернула голову в его сторону. Самую малость, но этого было более, чем достаточно, чтобы увидеть лицо маньяка в свечении луны. Стоун не отрывал взгляда от ее лица, испуганно смотрящего на него. А в его глазах горел странный огонек.
- Ты про этих бедолаг? - наемник кивнул в сторону трупов. - Я не люблю делить добычу. И не люблю, когда есть кто-то, кто может помешать.
Каждый хотел своего. Хотя их убивать довольно скучно. Они ломаются сразу, когда им яйца отрезают. А когда знаешь слабость - в этом нет веселья.

Вот уж что верно - то верно. Причиндалы у любого мужика являются слабым местом. Безупречных, однако, это обошло стороной. Быть может, имело бы какой-то интерес пытать одного Безупречного. Однако их тут нет. Лишь девица. Но и ее можно помучить.
- А теперь, зверушка... - на момент ощущения металла на шее прекратились. - Усни.
После чего Алекс совершил удар рукояткой по затылку. Он хорошо знал, как и куда нужно ударить, чтобы вывести человека из строя. Мира ему сейчас нужна живой. А в этом месте не особо разгуляешься. Нужно забрать ее туда, где им никто не помешает. Ощутив, когда девушка вошла в состояние отключки, он перекинул ее на плечо, предварительно вложив ножи в ножны. Аккуратно проходя по тому же пути, по которому его вел Демиен, Алекс направлялся к выходу. Хотя это было куда сложнее. С девицей на руках не особо легко скрываться в тенях. Приходилось некоторое время выжидать. Особенно, когда проходили патрули. Но все-таки, его возможности передвигаться практически бесшумно смогли вывести психа и его жертву из территории Красного Замка. Другой же проблемой оставались также стража, что патрулирует улицы. Однако от них спрятаться гораздо проще, чем в замке, где ты ничего не знаешь. Эти закоулки Стоун изучил, как свои двадцать и один пальцы. Потому, тихонько пройти мимо патруля не составляло труда.
Таким образом Алекс пришел к своему дому. В само помещение он заходить не стал. Лишь в свой подвал. О да, здесь он любил пытать людей. Каменные стены подвала довольно толстые. Даже если девушка очень постарается в криках - мало кто может услышать ее крики. Разве что кто-нибудь подойдет к двери подвала. Но такое было лишь раз. И то с пьяным стражником. Аккуратно положив жертву на пол, Стоун принялся разжигать факелы огнивом. Нужно, чтобы здесь было достаточно света. Иначе пытать не получится. Но вскоре помещение полностью осветилось. Ржавые щипцы, ножи на все случаи, печь, которая ещё попутно подает тепло в само помещение выше. И большой деревянный стол с четырьмя железными кандалами, которыми он впринципе и заковывает своих жертв. Впервые эта конструкция понадобится ему лишь для чистого удовольствия. Взяв девушку на руки, он отнес ее и положил на стол. Взяв нож, он аккуратно срезал с нее платье, сделав из него лишь легкую подкладку под тело жертвы. немного комфорта перед страданиями не помешает. Убедившись, что кандалы крепко сцепили руки и ноги служанки, Алекс наклонился и нежно прошептал ей на ушко:
- Зайка. Проснись. Время помучиться.
Самый фокус заключается в том, что девушка не сможет выбраться из этих кандалов. По крайне мере, пока сам Алекс этого не захочет.После чего он взял нож, аккуратно проводя лезвием по ее голени.

+1

7

Сквозь пелену звуков и неясных теней девушка едва различала происходящее. Она помнила тупую боль в затылке и тихие угрозы, которые ничем так и не закончились.
Может, в обморок грохнулась?
Она глухо вздыхает, поворачиваясь слегка в сторону. Тут же приходят и отголоски удара в области затылка. Так вот в чем весь фокус! Убийца вырубил её, вместо того, чтобы заколоть. Ненормальный зачем-то оставил её в живых.
Чтобы она прочувствовала всю боль, которой он так страстно желал поделиться?
Больной ублюдок. Просто больной, невменяемый, отвратительный псих.
В голове все еще гудит, будто все колокола разом начали трезвонить и клацать по внутренней стороне головы. Больно. На виски словно тяжесть навалилась, с обеих сторон. В горле - расплавленный свинец. Кажется, что её положили на угли и теперь готовились прожарить до золотистой корочки.
Похоже, он действительно собирался её съесть. Но будет ли разделывать?
От этой мысли Мира пришла в себя несколько быстрее и тут же попыталась разлепить веки. Слишком теплый, но все же довольно тусклый свет заставил её лениво проморгаться. Этот свет раздражал, как и треск пламени, ставший еще одним из пронзительных завихрений в головной какофонии.
Руки её затекли, учитывая вероятно долгое пребывание в одной позе. Служанка снова попыталась перевернуться со спины на бок, сразу же почувствовав, что руки её никуда с места не двигаются. Будто что-то фиксировало их на месте. Боги, кандалы? Почему она в кандалах? Это что, тюремные камеры? Кто посмел её туда бросить, она же ничего не сделала!
Из горла вырвалось нечто, схожее со скрипом седла. На большее она пока не была способна  - связки не желали работать на полную мощность после насильственного сна.
С трудом повернув голову на бок, она, наконец, смогла открыть глаза и рассмотреть еще не до конца сфокусировавшимся взглядом плашмя лежащую правую ладонь. Инстинктивно, девушка сжала её в кулак и потянула, однако серебристый отблеск железа на запястье подсказал, что никуда она не денется. То же, похоже, было и со второй рукой. Девушка заставила себя успокоиться и попыталась подобрать под себя ноги, чтобы хоть как-то сменить положение - спина изнывала от идеально гладкой поверхности и это неудобство заставило её проигнорировать наличие в помещении еще кого-то.
А потом она услыхала хрипловатый смешок у своего уха. Премерзкий, вымораживающий, пробирающий до костей.
Что... он... здесь забыл?!
Нет, это не камера. В камерах должно быть абсолютно холодно, особенно ночью, а сейчас она едва ли холодок улавливает, проскальзывающий по коже. Разве что кажется, что чего-то не хватает. Небольшого давления на живот от корсета. Шелеста тонкого южного материала, когда тело выгибается.
В состоянии подкрадывающегося и теперь кусающего её за пятки страха Мира опускает взгляд ниже, к груди, всего лишь перетянутой тонким хлопком, еще ниже - в ручную сшитое белье. Туфли на небольшом каблуке каким-то чудом остались на ногах, а это значит, что ей пока ничего не отрезали.
Не очень радостная мысль, но лучше, чем найти себя в полуразрубленном состоянии.
Однако её пугает вседозволенность. И заставляет краснеть от стыда. Она, в конце концов, почти что нагая! Наедине с психом, у которого одни боги знают, какие задумки на её счет.
Ноги, как оказывается, не подымаются, потому как тоже скреплены с прочным деревом. Импровизированное ложе с железными тисками - замечательное место для отдыха. Может, именно так и любит спать её сумасшедший друг?
- Что я здесь делаю? Зачем... Вы принесли меня сюда?
Глупый вопрос, но на иной у неё не было ни времени, ни банального желания. Даже если звук её голоса раздражал убийцу, стоило, хотя бы, попытаться его урезонить.
Одной из икр коснулось что-то жесткое, острое. Снова этот чертов кинжал? Мира даже зажмурилась, приготовившись к худшему. Интересно, сразу ногу ей отхватит или заставит истекать кровью, чтобы потом не было возможности оставить жизнь без ампутации?
Под веками плывут звезды. Единственное приятное зрелище, которым ей вряд ли можно будет наслаждаться долго. Скоро эти молочно-белые, как её кожа, звезды превратятся в кроваво-красные искры.
Пальцы руки на мгновение поддевают кованную заклепку, однако при этом приходится вывернуть запястье. Долго так руку не продержишь, да и кандалы слишком крепкие. Однако есть еще один способ, который точно сработает, если что-то пойдет не так. У неё достаточно тонкие кисти и если извернуться, то можно аккуратно пропустить из сквозь железные тиски.
И ей нужно чем-то отвлечь внимание убийцы.

+1

8

Стоун заметил, как девушка очнулась. И это его порадовало. Не очень приятно мучить жертву, когда она толком не пробудилась. Тогда она будет не такой громкой. А возможно даже сразу охрипнет. Что явно не очень понравится убийце. Но все-таки его добыча пробудилась ото сна. Его улыбка растянулась ещё шире. На какой-то момент показалось, что его лицо вот-вот треснет от такой ухмылки.
- Как спалось, сладкая?
Произнес он с легкой усмешкой. И после этого она уже подала голос. И даже, в какой-то степени ее вопрос был понятен. Ведь ей не по силам понять всю прелесть пыток. Ничего. Быть может она познает, насколько они хороши и многогранны.
- Зачем? Чтобы ты испытала сладость мучений естественно, моя дорогая.
Сильно глубокую рану на ее голени он создавать не стал. А зачем? Потом он ее даже обработает, чтобы ей не приходилось отрезать ногу. Или позволять заразе просочиться через все тело. Как уж покажет ситуация. Быть может он ей вообще оставит кучу ран и будет наблюдать, как тело со временем синеет от порезов. Но сейчас ему хочется совсем не этого.
- Для начала поиграем в одну игру. Если сможешь меня удивить - у тебя будет шанс выбраться. - Он специально зажал кандалы на руках, чтобы девушка ощущала тесноту движений. - Однако если ты начнешь раньше, чем я тебе скажу - я лишу тебя твоих прекрасных ручек. И мы будем играть без них. - После чего он отошел от нее. Он знал, что любая заминка может стать для нее ключом к спасению. А начинать раньше положенного - плохая привычка. Угроза на данный момент является весомой. Кто знает, что может совершить убийца в тени. Уж тем более в неизвестном помещении. Алекс подошел к двери подвала. У нее был двусторонний замок с довольно тонким отверстием. Да и сам ключ выглядел как тонкая палочка с указательный палец, на которой были отверстия и зубчики для замка. После чего он прошел мимо нее, покрутив ключом перед ее глазами.
- Это твой ключ к спасению.
Алекс любил поиграть с жертвами, когда был в невменяемом состоянии. Это добавляло интерес и азарт. После он зашел в темную часть подвала, которая будто специально не была освещена. Оттуда исходил звук поднятия плиты. Но девушке не суждено увидеть, что произошло на самом деле. Каменной выдвижной плитой он работал для фикции. Специально, чтобы девушка могла услышать движения. А сам тем временем, подняв голову вверх... проглотил ключ. Именно так. Он был довольно тонким, так что наемник даже почти не подавился. Лишь слегка прокашлялся. И то в этом можно обвинить пыль, которая поднялась от раскрытия плиты. Зачем он это делает? Чтобы жертва не смогла выбраться. А как он потом сам выберется? Ну, лично у него достаточно силы, чтобы выбить дверь подвала. А если не получится - можно использовать кучу вещей, которыми можно поработать в качестве рычага. Но для всего этого нужна немалая сила, которой девушка не обладает. После чего, вновь сдвигая каменную плиту обратно, он вернулся к девушке на свет.
- Ну что-ж, давай посмотрим, чем ты меня можешь удивить? - Алекс достал кинжал и аккуратно разрезал... оставшееся белье девушки, оставив ее абсолютно голой. Ухмыльнувшись, он провел тупой стороной холодного лезвия по ее груди.
- Какое милое тело. К нему кто-нибудь прикасался помимо тебя?
Спросил Алекс с ухмылкой. Его свободная рука слегка погладила лобок девушки. Пока что он лишь изучал поведение девушки в этих ситуациях. Как она себя поведет? Это было довольно интересно. И сможет ли она его удивить и получить шанс, который на деле призрачный?

+1

9

В игру? Какую еще, к вороновым яйцам, игру?! Какие могут быть игры в темном подвале и с кандалами, теперь уже режущими плоть? Только какие-то садистские, доводящие в последствии до смерти одну из сторон. Естественно, в их случае первой умрет Мира. Этот ублюдок слюной захлебнется, разве что.
Как жаль, что она не носила с собой маковое молоко. Очень большая доза бы как минимум вырубила эту похотливую сволочь. Правда, только в том случае, если бы девушка смогла воспользоваться им.
Единственное, что она смогла сделать, будучи в скованном, отнюдь незавидном положении, так это разглядеть похитителя. Частично, однако потом она сумела бы его описать страже. Хорошо сложенный, вымазанный кровью, с идиотской ухмылкой во всю физиономию. Темные волосы клоком вьющейся челки ниспадают на лоб, когда он склоняется, чтобы больнее затянуть оковы. В серо-голубых глазах плещется нечто странное. Отвратительное.
Ты за это ответишь. Мои братья выпотрошат тебя, когда узнают.
А они узнают только в том случае, если труп Миры хотя бы опознают или вообще найдут.
Чудовище.
Этот самый монстр уходит от неё, некоторое время возится с дверью, которую Форрестер теперь может разглядеть лишь по очертаниям. Морщится, когда он показывает ей вещицу и воротит нос. Закрыл её здесь. И что с того? Она бы удивилась, если бы убийца не позаботился об этом. Он сделает все, чтобы добыча не сбежала, это даже тупой золотой рыбке понятно.
Грудь вздымается от прерывистого дыхания, когда мужчина уходит с линии обзора. Во тьме его фигуру трудно различить, однако слуха её кое-как достигает странное передвижение... валунов? Это что, жернова мельницы? Он собирается её через эту вещь пропустить? На фарш?
Мысль о том, что этот людоед решил поиздеваться над ней, прежде чем приготовить, все отчетливее отзывалась в её разбухшей от боли голове. И она снова попыталась вырвать из оков хотя бы руки. Железо теперь сильнее сдавливало кости и любое резкое или довольно сильное движение вызывало тупую боль. Нужно чем-то отковырять заклепки. Дохлый номер, но ведь никто не запрещал мечтать.
Псих же вновь заговорил, когда подошел обратно к своей дичи. По его возвращению Мира уже морально подготовилась к пыткам. Она успела даже помолиться старым богам, ни разу не разревевшись.
Но слезам, все же, суждено было проступить. Терпеть боль иначе не получится - она не каменная. Однако её еще больше обеспокоил кинжал, вновь загулявший по её телу, а после и забравшийся под тонкий слой ткани. Под резкий, все еще хриплый вскрик ублюдок лишил её последней одежды. Последней физической защиты от рук и глаз.
- Нет! Прошу, хватит!
Истеричные нотки скатились на шепот: служанка выгнулась, тщетно дергая ноги, естественным образом намереваясь свернуться в комок. Мира была из тех девиц, что чтили свою чистоту во всех проявлениях. Позволить кому-либо смотреть на неё без одежды - верх глупости и позор на всю семейную линию. Только законный супруг имел право обладать ею, созерцать и прикасаться к любым доступным его взору местам. А тут ей так не повезло нарваться на безумного мужичка "с гармошкой", у которого, похоже, комплекс неполноценности, раз он крадет женщин, чтобы после измываться без лишних осуждающих взоров.
Лучше бы он сразу отрубил ей голову.
Сдерживая слезы негодования, девушка отвернулась и судорожно принялась кусать нижнюю губу, дрожащую от внутреннего раздрая. Ей хотелось врезать ему чем-нибудь тяжелым. Так, чтобы у него память напрочь отшибло. Выбить ему мозги, если они, конечно, у психа вообще были.
Клинок у начавшей краснеть кожи груди беспокоил служанку гораздо меньше, нежели скотская пятерня у самого низа живота.
Не трогай меня! Убери свои грязные лапы!
Форрестер глухо рыкнула от бессилия, но на вопрос маньяка о своем личном поведении не ответила. Обойдется. Ей придется терпеть этот позор, но она ни слова ему не скажет. Даже виду не подаст, что ей что-то нравится, если вдруг это произойдет. Нет, не произойдет, он же вновь и вновь будет причинять ей только боль. Убийца не достоин видеть её чувства. Пусть выкрадет одну из царских продажных женщин, те охотнее ему отдадутся.
- Я лучше умру, - девушка дернула бедром, по мере возможности отрывая колено от деревянной подстилки, пожелав сбросить его руку.

+1

10

Алекс все также смотрел на свою добычу. Не мог, скажем так, не заглядеться на ее тело. Девица действительно была хороша собой, и это было глупо отрицать. Ее нежная кожа, которая так и просится, чтобы ее отрезали, ее аккуратные формы груди, розоватые сосочки, девственная киска, которая ещё ни кем не была затронута. Возможно, в какой-то степени наемнику жалко портить такую красоту... а нет, показалось. Его желание принести девушке страдания ничуть не изменились. Разве что в самом содержании мучений. Он собирается испортить ее.
Стоун видел, как она презирает его. Он даже готов поставить всю свою награду на то, что девушка желает его убить лишь при малейшей возможности. Вероятно за то, что он лицезрел ее тело. А может и нет. По ее злобному личику так сразу и не скажешь. Вероятно она просто голодная.
- А что это мы так злимся? Вроде пытки ещё не начались. Мы пока что только развлекаемся.
Произнес он. В это время его средний палец протиснулся между худенькими ножками и нежно прошелся по промежности леди. Данный мужчина знает толк в том, чтобы завести девушку. Но все же он делает это не спеша, наблюдая за тем, как на все это реагирует сама Мира. Реакция на лице - самая важная реакция. Естественно, сейчас она постарается вести себя стойко... Все так делают, но потом срываются. Не сказать, что у него часто в плену были благородные девственницы... Но все же он знает высокомерность особ и на что она способна. В его случае она доводит своих хозяек до беды. Ну ничего. Медленные пытки подобного рода выводят высокомерность. Тогда девицы уже входят во вкус. Правда это надоедает довольно быстро. И все-таки Алекс постарается растянуть это время как можно больше.
- Умереть? В интересах моего нанимателя это тоже есть. Но видишь ли, моя бедная Мира... Я не люблю убивать легко. Куда приятнее, когда жертва страдает. Но все-таки ты меня так и не удивила.
В какой-то степени его голос был довольно разочарованным. Он надеялся, что эта девченка хотя бы попробует его удивить. Но она старается быть непоколебимой. С одной стороны это похвально даже. Но с другой - это наскучивает.
- Проведем небольшую проверку - спадет ли с тебя спесь, когда ты перестанешь быть "девочкой"?
Вот тут уже пошли ясные намеки на полное лишение девственности этой особы. Его глаза засверкали недобрым огнем, а кончик среднего пальца уже приставился к киске девушки. Она должна понимать, у кого сейчас в руках власть. Не у нее. Не у ее братьев. И не у кого-либо другого. Лишь в его руках находится ее судьба.
После пары-тройки секунд Алекс резко вонзил свой палец в ее лоно. А такие действия уже сопровождаются лишением невинности. А учитывая довольно внушительную силу по меркам наемника - даже если девушка попробует сжать ноги - она его не остановит. Быть может со временем девушка поймет, что если хочет хотя бы попробовать выбраться живой - надо играть по его правилам. А тем временем Стоун продолжал двигать пальцем внутри свежепорванной киски девушки.
- Ну и как тебе ощущения? Скажи, насколько тебе больно?
Произнес он, понемногу хихикая. После чего, положив кинжал у ее бедер, чтобы она кистями не могла до него добраться, он протянул свою руку... правильно, к ее груди. Коснувшись ее рукой, он взял двумя пальцами за ее сосок и слегка сдавил.

Отредактировано Alex Stone (12-10-2017 14:33:43)

+1

11

Девушка загорелась от подкатывающего бешенства. Ей хотелось плюнуть ему в лицо и выкрикнуть что-то более гадкое, чем на то был способен её язык. Задеть его гордость, если она у него вообще была. Собственно, как и совесть. Он должен был немедленно убрать руки, пока девица не извернулась и не откусила ему одну из. А уж она постарается, если выпадет случай.
Удивлять она его должна. Что ей, танец живота пытаться станцевать? Лежа. Что за бред он несет?
Тебе я ничем не обязана.
Это он не имеет права держать её здесь. Убийца не смеет лапать её, как собственное имущество. За надругательство его вообще полагается казнить. Почему-то Мира была уверена, что насильников в тюремных камерах любят "больше", чем обычных убийц. Вторые, хотя бы, не церемонятся со своими жертвами, дают им быструю и безболезненную смерть.
Вероятно, ей было бы все равно, если бы неизвестному захотелось испортить её труп. Всем мертвым плевать на то, что делают с ними после смерти.
Этот же ненормальный явно хотел унизить её, заставить умолять и подчиняться. И если бы он не обращался с ней, как с уличной девкой, она бы так и сделала. Ради своей жизни. Притворилась бы покорной, чтобы впоследствии сбежать. А теперь ему ничего не останется, кроме как продолжать истязать её. Просто потому, что ему дали за неё выкуп.
Кто бы ни был этой тварью, ему тоже воздастся.
Служанка понимала, что её упрямство может сыграть с ней злую шутку. Убийца мог быстро переменить своё настроение с менее изощренного на более агрессивное. Однако она не предполагала, что он додумается с разбегу в грязь её обмакнуть. Без слов, одними лишь отвратительными действиями.
Сухость в горле не позволила Форрестер более рьяно защищать свою честь писком и визгом, однако страх в её глазах, все же, отразился. Мира вжалась в деревянный подклад, скользя по атласным остаткам платья и желая тотчас же провалиться сквозь стол. Лучше, и сквозь землю тоже. В тот же момент она протестующе затрясла головой, забыв напрочь все слова.
От пальцев, нагло исследовавших её интимную зону, её, конечно, воротило, но лучше бы он на этом и закончил. Грубое проникновение в святая святых острой болью прошлось по позвонкам, пересчитав, кажется, каждый из них ударом кнута. Казалось, сопротивление не разогретых внутренностей вывернут её наизнанку. И тут Мира не смогла сдержать болезненного крика, попутно чуть не выблевав от кашля легкие. Если бы не прочные кандалы, девушка бы взвилась ужом, а так она лишь выгнулась дугой и ловила ртом затхлый воздух, зажмурив глаза. По щекам покатились крупные слезы.
Нечто горячее стекло по её бедрам, вызывая дрожь во всем теле. Она не могла видеть того, но знала, что это кровь. Девушки её возраста уже фертильны, а потому удивляться кровотечениям ей давно не приходится. Но теперь, когда её время еще не подошло, это просто какое-то издевательство!
Седьмое пекло... Боги, дайте мне сил! А лучше - даруйте смерть.
Из лопнувшей губы на подбородок скатилась тонкая алая струйка, однако Форрестер не перестала зажимать зубы, теперь уже дыша через нос. Часто, болезненно морщась. Движения пальца внутри неё не вызвало ровно никаких эмоций, кроме как желания выдрать его и сломать к чертям.
Если он хотел добиться её реакции, то он её получил. И, вероятно, именно такую, на какую рассчитывал.
Мира верила сказкам про красивую любовь и нежные чувства. Она думала, что в первый раз все будет не так. Не настолько больно и мерзко. Неужели, женщина может испытывать нечто, сродни наслаждению от подобных действий? Это же чертова пытка! Если всегда все так плохо, то лучше лишь один раз возлечь с мужем, дабы зачать наследника, и более не прикасаться к нему.
- Вы... Ты - отвратителен! - на едином, рваном дыхании выпалила служанка, бесцельно выдирая руки из оков, заставляя кожу неприятно скрипеть и натягиваться, наживая на местах трения с металлом кровавые ссадины.
Повторное прикосновение к её телу вызвало лишь прерывистый вздох и очередную попытку вырваться.
- Пусти меня. Пусти!
Неприязнь, медленно перерастающая в ненависть, немного притупилась странным жжением на коже, прямиком под пальцами убийцы. Не больно, но противно от самого его действия. Мужчина действует так, будто не ему за неё заплатили, а он лично её выкупил. Словно кусок мяса на рынке.

+1

12

Алекс видел, как эта девченка страдает. На ее лице был отпечаток боли, страха и ненависти, когда наемник внаглую проник в ее лоно. Что было вовсе неудивительно. Ведь каждая девушка, насколько слышал сам Стоун оберегает свою невинность до самого конца. По крайне мере старается. И это даже похвально. То, как девушка стремится соблюдать свою "чистоту" несомненно достойно похвалы. Жаль правда, что она попалась в руки к такому жестокому и опасному психу. Может в другом случае ее судьба сложилась бы иначе? В любом случае, он с ней ещё не успел поиграть.
- Отвратителен? - Алекс наклонился прямо над ней. Его безумные глаза уставились в прекрасные синие очи леди, которые наполнялись слезами и болью. - Нет, я ещё хороший. А вот "обычный" я - отвратительный! Убийца без вкуса! Холодная, "правильная" и быстрая смерть! Скучно! Скучно! Скучно!
С каждым повторением этого слова Алекс вводил свой палец в нее все грубее. Тут уже видно психическое разделение личин. Холодное лезвие наемника, бесстрастного и убивающего без жалости, в сочетании с зазубренным клинком горящего безумия. По несчастной воле случая, Мира попалась под "безумную" сторону клинка. В этом нет ее вины. Никто не виноват в этом. Единственное, кого надо презирать - волю случая. Именно благодаря ей все пошло в тартарары. По воле случая безумная сторона Алекса взяла над ним вверх. И теперь Безумец не остановится, пока не измучает девушку до невозможности. Или пока ему не станет скучно.
Несомненно, крики девушки приносили ему удовольствие. В его звучании отчетливо слышалась агония. Девушка страдает от страшной боли. И это ему нравится. А ее раскрытость давала Алексу практически абсолютную власть над ее телом. Довольно иронично для нее.
- Так уж и быть, зверушка. Я с тобой поиграюсь ещё немного, а потом дам тебе шанс. У тебя будет неплохая возможность сбежать. Главное, не профукай ее. Ты же не хочешь дальше страдать?
Вопрос был больше риторическим. Он прекрасно видел, как ее терзает агония. Со временем она конечно же отойдет, но все-таки девушки - довольно нежные существа. Исключения конечно бывают... но Мира явно к таким не относится. После чего Алекс вынул свой окровавленный палец из ее киски. Но не до конца. Проводя им по промежности, он наткнулся на клитор. Слабейшую точку женского организма. Алекс ещё не видел, как на эти касания реагируют девственницы. И похоже, у него выдался неплохой шанс узнать это. Слегка сдавливая, он круговыми движениями пальца натирал ее клитор. Краем глаза наблюдая за своей рукой, он заметил одну интересную иронию: его рука в крови - а он ее толком не начал резать. Даже забавно с какой-то стороны. Но просто так Стоун тоже без дела сидеть не старался. Помимо экспериментов с возбуждением девушки он, удерживая ладонью грудь девушки, чтобы та сильно не дергалась, слегка наклонился.
- А у тебя довольно аппетитная грудь, зайчонок. Интересно, какая она на вкус?
Сказав это, он ухмыльнулся. Вначале он прошелся кончиком языка вокруг соска девушки. Один из тех моментов, где он все делал нежно и аккуратно. После чего он впился зубами за кончик соска. Вначале не сильно.

+1

13

Форрестер все ждала, когда он сорвется. Перестанет сдерживать свою ярость и просто придушит её. Так будет правильнее. И легче ей самой. Казалось бы, лучше не бесить его и не будить зверя в неадекватной душонке, однако девушка ничего не могла с собой поделать. Ей хотелось доставить наемнику ту же боль, что он ей сейчас. Может, как говорит сам неизвестный мясник, ей еще предоставится случай. Да, перед тем, как сбежать, она ему отомстит.
Дети севера - сложны на подъем и они не прощают обид.
Девушка едва не потеряла сознание, судорожно вздрагивая и терпеливо выжидая, когда убийца закончит насаживать её на свой палец. Короткие и едва слышные всхлипы вырывались из её горла с каждым толчком, однако боль медленно затихала, уступая место назойливому безразличию. Досаде. Нутро постепенно привыкало к размерам. Мира не слышала ответа мучителя, посчитав нужным заставлять себя терпеть, а не вестись на его выкрики. Вскоре ему надоест и мучения кончатся.
Слезы быстро высыхали на горящих от гнева щеках. Ей противно смотреть на него, но глаза щиплет, как только она в очередной раз пытается их закрыть. Словно заместо слез в них застыла кислота.
Когда же мужчина решил сменить тактику, служанка лишь непроизвольно повернула голову в сторону и сжала пальцы в кулаки. Ногти впились в кожу так же ощутимо, как совсем недавно нож в её ногу, однако эта боль казалась такой легкой и быстро проходящей, что ей не на что больше было переместить внимание, кроме как на странные манипуляции с её телом. В продолжение банкета.
Настолько глубоко она себя не изучала. Наемник быстро нашел место, на которое стоит давить и, очевидно, он знал, чего можно добиться этим действием. Нахальная рука психопата все никак не желала покидать её лепестковой зоны, доставляя ей заведомый дискомфорт. Первые несколько секунд она ощущала лишь непонятное жжение от трения пальцев и только скрипела зубами, не желая иметь с убийцей ничего общего и сдаваться. А потом её добил мужской жадный рот, накрывший одну из грудей.
Чертов варвар! Исчадье ада! Как же ты меня...
Бесит. И заводит каким-то непостижимым образом. Мира не понимает новых ощущений, но каждый новый оборот в самом низу выбивает из неё все более глубокие вздохи и плавит кожу. Горячее дыхание в районе грудной клетки будто дразнит её. Должно быть, звериную сущность такие игры только заводили.
- Нет. Я не... Не хочу, - голову слегка повело головокружением и внезапная боль в чувствительном соске после укуса немного отрезвила её, - Хватит с меня твоих "игр"! Я не твоя собственность!
Она принадлежит только себе. И своим родителям, разумеется. Боги, сердце её матери не выдержит, узнай она, что творит с дочерью этот чертов чокнутый дегенерат!
Праведный гнев вновь поднимает свою голову где-то в закромах сознания. Он давит в ней растущее нечто, похожее на примитивное удовольствие. Нет, только не так и не здесь. Дикарь, измазанный кровью, с сумасшедшим смехом и совершенно омерзительным оскалом, не мог заставлять её, решать за неё или просто владеть.
Форрестер удается из последних сил приподняться и резко упасть назад, больно ударившись, но тем самым слегка сбивая позу убийцы. Чем-то нужно жертвовать.
Даже если он решит её ударить. Пусть бьет. Пусть режет. Пусть жжет каленым железом. Он не заставит её испытать что-то еще, кроме ненависти. Велика честь для человека без души, совести и рассудка.
Дай мне кинжал и я сама покончу с собой, раз ты такой слабак.
Не слабак. Он - мерзавец, которому мало просто наблюдать за тем, как жертва мучается. Ему хочется принимать в этом живое участие. Судя по всему, ему даже не важно, каким способом он добьется желаемого.
Девушка с неприятным багровым огоньком в глазах шепчет проклятья. Она не из озлобленных существ, но боль и принуждение заставляют её забыть о прощении и милосердии. Мира хотела вонзить ему в шею его же кинжал, а после разодрать ему грудину, доведя лезвие до самого паха. Она даже готова была наблюдать за тем, как его внутренности вываливаются и с противным чавканьем падают на земляной пол.
Зато в таком положении ему явно будет неудобно лапать её.

+1

14

Алекс продолжал попутно наблюдать за действиями девушки. Она все также старается вести себя непоколебимо. Однако все, даже самые стойкие ломаются под тяжестью пыток. Для этого нужно терпение и время. Все рано или поздно сорвутся. Никто не вечен. Это касается как жизни, так и моральной выдержки, которая гаснет со временем. И статистика показывает, что моральная выдержка умирает раньше, чем сам человек. Это было проверено на многих людях, включая самого Алекса. О да, те дни, когда он сходил с ума нескоро забудутся. Впрочем, сейчас не о них идет речь.
Он со временем стал замечать - ее вздохи становились все более сладостными. Не значит ли это, что ей понемногу начинают нравится эти игры? Естественно, по делу она будет все отрицать. Но все-таки ее голос выдает. Ей больше не не больно.
- Ох, ты ошибаешься, зайчик.
Его рука оторвалась от груди и зажала девушке подбородок. По крайне мере для того, чтобы она не дергала головой. Наклонившись прямо над ней, он буквально утыкался носом в ее носик.
- В тот самый момент, когда тебя заказали - ты стала моей собственностью. Твоя жизнь целиком находится в моих руках. И лишь я решаю - умрешь ты или нет. Возможно я оставлю тебя здесь в качестве собственной зверушки. Питаешься ты, как я смотрю, не расточительно... - его рука вынула палец из ее лоно и медленно прошлась от ее лобка до животика, оставляя на чистой коже небольшие пятна крови. - А о том где ты находишься, не догадается никто. По крайне мере, пока я этого не захочу.
Конечно, со временем любой заметит, как часто наемник приходит и запирается в подвал... Но все-таки ему в первую очередь надо запугать девченку. Внушить ей всю безысходность ситуации. Ухмыльнувшись, он быстро провел языком по ее губам, слизывая на них уже слегка застывшую кровь, все также держа ее за голову. В таком состоянии ему нравится кровь на вкус. Этот медных запах становится приятнее по мере частого вдыхания. И самое ироничное - что запах женской крови ему нравится больше. Она кажется ему более сладкой.
После чего Алекс решил перейти на другую тактику. Обойдя ее, по пути забрав свой нож со стола и положив его в ножны, он начал отцеплять ноги Миры от кандалов. Опрометчивость? Нет, все идет по плану.
- Теперь поиграем в игру "найди ключик". Правила таковы: Ты знаешь, как выглядит ключ. У тебя четыре попытки. Найдешь ключ - ты свободна.
А не найдешь - мы продолжим наши горячие игры.

После чего он вновь обошел ее и уже стал отцеплять руки. Отцеплял он их осторожно. Конечно, девченка довольно слабая - но нельзя недооценивать ту, из которой едва ли не физически ощущается гнев. Освободив девушку от ее оков, он отошел к столу, на котором находились пыточные предметы. Он далеко не дурак. В своих опрометчивых действиях она может броситься к этому месту, чтобы взять то, чем можно заколоть Алекса. Или себя. Тут уж в какую сторону ее психика двинулась. На возможный недоуменный взгляд он скривил удивленную рожу.
- Что ты так смотришь? Подвоха нет. Возьмешь ключ - будешь свободна.
Если даже так подкопаться, то подвоха действительно нет. Ведь она не знает, что этот ключ находится у ее мучителя в желудке. Разве что если она решит его вскрыть. Но разве у нее в голове будет что-то такое? Врядли. Потому он лишь с улыбкой наблюдал за ее начальными попытками слезть со стола. После затекших конечностей, впрочем, это не так легко.

+1

15

Зверушки?
Лицо Миры сейчас выражало крайнюю степень отвращения, смешанного с ужасом. Не потому, что ей претила сама мысль быть в заключении и терпеть все эти издевательства. До неё вдруг дошло, что вновь склонившийся над ней псих сам не захочет её убивать. И что ей придется жить в этом грязном подвале неясно ради каких его нездоровых утех.
Интересно, что хуже: такая жизнь, на поводке и с кучей ножевых ранений, затягивающихся и снова открывающихся только по идиотскому желанию маньяка, либо же публичный дом, где на каждую женщину приходилось неизвестно сколько таких же наемников и в котором Мира не бывала. Девушка надеялась, что никогда туда не попадет.
Рабыню себе купил, значит. Черта с два.
Тем временем мужчина решил, что им пора сменить "игру". Мира даже не поняла сначала, что он принялся делать с её ногами, когда он перестал выдыхать на неё свой перегар. А потом, спустя несколько секунд, что-то щелкнуло. Одеревеневшие ноги удалось сдвинуть с места и принять более пристойную позу. Красные потертости на коже лодыжек и запястий - не самое плохое, что можно заработать при попытках выскользнуть из лап больного человека. Но после удара спиной ей все еще тяжело было двигаться, а закостеневшие части тела еще менее охотно поддавались командам мозга.
Но когда ей удалось сползти со стола, она ничком рухнула на пол, стянув за собой разодранные клочки платья. Вздрогнув от холода и боли в ребрах, на которые она не очень удачно упала, Форрестер подавила болезненный стон и какое-то время лежала лицом вниз. После чего медленно, словно растягивая удовольствие - как показалось бы имбецилу, что теперь даже не пытался ей помочь или, наоборот, просто позволял подняться, - она принялась отталкиваться от пола трясущимися руками.
Ничего, отойдет. Немного осталось. Вот сейчас Мира найдет то, что нужно, и выберется. Цель - найти ключ? Хорошо, если этот маленький кусок металла здесь, она его добудет. У девушки пока не совсем все плохо с координацией и она примерно помнила, как перемещался её тюремщик.
Хотя Форрестер не верила ни единому слову мерзавца, надежда в её душе все еще теплилась и умоляла служанку леди Маргери хотя бы попытаться.
И вот, сгребая ткань, она пересела на колени, а после и вовсе поднялась, слегка покачнувшись и прижав атласные ошметки к груди. Платье оказалось непригодным для носки, но его все еще можно было использовать в качестве прикрытия наготы. Если удастся бежать, она точно не выскочит на улицу голой.
Попутно затягивая ткань вокруг бедер и придерживая на груди, Мира подошла к выходу и прикинула, сможет ли она их выбить. Возможно, что в нормальном состоянии и чем-то не менее тяжелым - это весьма посильная задача. Это на тот случай, если западня окажется накрепко спаяна ложью. На полу она не увидела ничего такого, что могло бы напоминать ключ. Лишь солома и металлические стружки.
Ты не удержишь меня здесь.
Успокаивая себя мыслью о скорой вендетте, девица развернулась и медленно, едва ли морщась от тупой боли в животе, поплелась наискосок. Где было слышно движение камня?
На полу все это время только щепки и куски земли, но угол с бетонной - почти что надгробной, - плитой показался ей самым вероятным местом. Если не здесь, то, быть может, убийца ключ как раз таки при себе держал. Этот вывод - логичнее всего.
С трудом присаживаясь на корточки, чуть не зашипев от того, как свело мышцы тела, она внимательно пробежала взглядом по земле, сунула руку под тележку с тяжелыми инструментами и бог знает каким ассортиментом, но ничего не нащупала там. Под прессованным  стогом сена - тоже.
- Он у тебя.
Это был не вопрос. И когда фрейлина обернулась, она уловила на лице убийцы издевательскую ухмылку. Несомненно - у него. Он даже не отрицает этого. А может, он просто в очередной раз желает посмотреть на её беспомощность. Ублюдок и запрятать мог тихонько её лазейку, когда сама пленница не следила за его действиями.
Он просто проверяет, на что она пойдет ради свободы. И все равно... Холодный мужской взгляд говорил, что она зря теряет время, а ему от этого только забава.
Не смей играть со мной. Я выберусь. Если нужно, я пройду по твоему трупу, но выберусь.
Она уверенно, хоть и не столь твердо, как хотелось бы, направилась к нему. Сжимая руки в кулаки, она собралась с силами и ударила его в грудь.
- Он у тебя, я знаю.
Не добившись однозначного ответа, Мира принялась шарить по его карманам, пытаясь нащупать что-то хотя бы отдаленно напоминающее тонкий стержень с зазубринами. Минуя карманы штанов - она не постеснялась провести ладонями даже по его ягодицам, отчаянно заглушая в себе омерзение, - девушка провела пальцами по кожаным сапогам. Ни единого намека, что ключ где-то под отворотом.
- Это нечестно.
Она тут же поднялась и попятилась, шныряя взглядом по сторонам в поисках чего-нибудь тяжелого для самообороны. Если вырубить его, у Миры появится шанс хорошенько обыскать комнату. Гвозди? Балка? Если она сможет поднять эту самую балку...
Выдрать заколку из волос?
- Я здесь не останусь.

+1

16

Да, сказать, что Алексу это все в потеху - он ничего не сказал. Он едва сдерживался, чтобы не заржать в голосину. Ведь чтобы понять, где находится ключ - надо думать, как псих. Такие люди пойдут на любое безумие. А самое очевидное именно для безумца лишь один вариант. Но увы, девушке не хватает этого. Нестандартного мышления, которым обладает этот наемник. Чаще всего его именно за это и ценили. То, что является безумием для простых людей - для него в порядке вещей. Сложно сказать, что вообще может удивить этого ублюдка. Разве что дракон с человеческой головой... Хотя это не точная информация.
Стоун действительно не собирался ей помогать. А зачем? Он и так сделал достаточно, высвободив ее из оков. Дальше пусть пытается сама. У нее всего четыре попытки. И для нее самой будет глупо пренебрегать ими. Это идеальный шанс для нее. А суть попытки в поиске ключа, который находится внутри самого Алекса значит убить его... и вскрыть. Несомненно, использовать подручные предметы тоже можно... но для девушки потребуется немало сил для таких действий. Дверь пусть и простая, подвальная... но довольно крепкая. Только вчера менял.
Девушка стала рассматривать пол у выхода из подвала. Первая попытка провалена. Более того - даже не близко. Как она вообще могла подумать об этом? Если он покрутил этим ключом у нее перед глазами и пошагал к плите? Хотя попытка - это все равно попытка. Пусть и провальная. Вторая попытка - тележка с инструментами.
- Кстати, когда я успел ее сюда вкатить?
Алекс действительно не помнил, когда он успел притащить ее сюда. Может это было перед последними пытками его старой жертвы... точно сейчас не припомнишь. Развлечения с предыдущей дичью были скучные. Бедолага быстро сдох. Может безумец его чем-то напугал? Точно не скажешь. Но увы, даже эта самая тележка была провальной попыткой. А вот третья попытка, которой являлась эта самая плита, а точнее стог сена под ней, была близка. Очень близка. Осталось только заглянуть в желудок безумца.
И вот, пришло время четвертой попытки. Последней и решающей. Девушка решила, что ключ находится у него. Что-ж, она верно подметила. Остался только вопрос - где? Алекс отстегнул ремешки с ножами на всякий случай, убрал их на стол и сделал два шага вперед. После чего раскинул руки в сторону с ухмылкой.
- Ну ищи.
Сказал он. Что собственно говоря она и начала делать. Стала рыскать по карманам и вообще местам одежды, где можно было спрятать ключ.
- Неудачная попытка, зверушка моя.
Подумал он. В карманах не было даже намека на ключ. Лишь небольшой мешочек с золотом. В отворотах также не было ничего. Вот и провалилась четвертая попытка девушки. И у безумца сверкнули глаза недобрым огоньком.
- Все честно, дорогая. У тебя был шанс. И целых четыре попытки. Прошлой своей жертве я давал всего две, так что радуйся такой щедрости!
Ну да, Алекс уже не первый раз играет в такую игру. Но далеко не всегда она сводится к тому, чтобы проглотить ключ. Обычно дела сводились к тому, что человек искал вещь, которая находится у него под кожей. На месте сильно раздутого шрама, в котором не увидишь ни намека на ключ. Так что эти действия - своеобразная "щедрость" для девушки высоких кровей.
После чего он подошел к ней. Развернув ее к столу, Стоун уложил ее на живот, используя грубую силу. Он специально положил ее так, чтобы попка торчала. И держал спину одной рукой, чтобы та сильно не дергалась. И задрал шмотье, что прикрывали аппетитную попку девушки.
- Что-ж, ты попытки свои исчерпала, потому мы продолжим. Тебя часто шлепали по попке, Мира?
Произнес он с ухмылкой на лице. И не дожидаясь ответа занес ладонь и стал наносить удары по ее ягодицам. Вначале он ударял ее несильно и даже немного заводя. Однако каждый новый удар был все более увесистым. Так он бил до тех пор, пока ее попка не стала красной. А после чего вновь сунул палец в ее киску. Ему было интересно - там сейчас достаточно мокро для наглого проникновения? В конце концов, хватит уже прелюдий - надо овладеть этой зверушкой.

Отредактировано Alex Stone (13-10-2017 17:37:50)

+1

17

Он следил лишь за тем, как другие исполняют правила, а сам явно обманом их обходил. Потому, что у таких, как он - чести нет от слова совсем. И ему было плевать на манеры.
Мира не успела сориентироваться, лишь сделав мелкий шажок в сторону, как грабли убийцы уже зажали её плечи и силком перетащили к столу.
Что? Снова?
Извиваясь ужом, девица брыкнулась перед тем, как упасть лицом на древесную поверхность. В нос ударил запах её же крови, размазанной по плохо полированной поверхности лишь в одном месте. Чувства её обострились достаточно, чтобы не замечать медного привкуса и запаха собственного пота с примесями жасмина.
Удар был не сильным, однако приятного в падении на грудь было мало. Уперев руки в стол, она изо всех сил принялась отталкиваться, дабы сбросить давящую на неё руку. Позвоночник взвыл от натуги и служанке пришлось сбавить обороты. Нужно сначала обмозговать ситуацию. Именно поэтому Мира перестала сопротивляться на минуту-другую.
Тогда-то она и получила удар по оголившейся задней части. Как провинившегося ребенка обычно учили розгами и тугими кожаными обрезками, так же изверг с безумным лицом решил отлупить её. Только, похоже, удары наносились отнюдь не чем-то из арсенала папы-мамы или же мечом, как обычно учили парнишек. Прямо рукой.
- Что... ты себе позволяешь?! Ай! 
Она взвилась после очередного довольно сильного удара, засучив ногами и пытаясь отползти вперед, на стол, после чего она могла бы спрыгнуть с той стороны - глупо, но это тоже вариант, - или же сдать назад, хорошенько треснув его ногами. Пока что Мира не понимала, куда стоит бить, учитывая, что она даже голову не могла нормально повернуть, не свернув себе шею. Не переставая колотить кулаками по столу, девица шипела пуще змеи.
Она дрожала, но не плакала, воспринимая пытку уже не так болезненно, как первые минуты заточения. Это - ерунда. Но такая унизительная!
Сколько раз этот псих её ударил, служанка не считала. В какой-то момент избиение прекратилось и Мира даже выдохнула, отчетливо выдавив из себя остатки напряжения. Кожа, казалось, горела так, что могла светиться без всяких дополнительных источников света в подвале. Неприятный жар же стал переходить в послевкусие - после боли приходит удовлетворение. Хотя бы не резал. Честно говоря, она готова была терпеть удары плетьми, лишь бы маньяк не трогал её иначе. Лучше, как раба, не знающего своего места, чем в качестве женщины.
- Довольно...
Снова сжав зубы, она сцепила руки перед собой в замок и напряженно уперлась лбом в столешницу. Маньяк повторно распустил руки, но на сей раз, похоже, решил повторить попытку и добавить боли. Однако же, когда его палец снова бесцеремонно прошел внутрь, как таковой боли не последовало. Только неприязнь от непрошеного вторжения. Привыкнуть к такому тяжело, а упрямая Форрестер не хотела с этим мириться вовсе.
Ненавидя себя за то, что она решила сделать, девушка подалась назад, сжимая бедра и делая вид, что сама хочет продолжения. С тихим стоном и чудом не выдавая на лице омерзения. Лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы наемник отвлекся - видимо, у всех мужчин настолько сильная слабость к подобного рода подачам. В тот же момент она извернулась и засадила пяткой куда-то ниже живота наемника. Похоже, в мягкие ткани, которые так защищали мальчишки с самого детства, как девочки подрастающую грудь.
Давление на спину вдруг резко снизилось и Мира смогла сползти с успевшего осточертеть стола. Развернулась она резвее, чем её мысли выдавали свежие идеи. Выдрав из порядком растрепавшейся прически острую шпильку, она прицельно - насколько могла позволить тошнота и жар,  - ударила убийцу по шее тонким, но крайне неприятным на касание концом.
- Я же сказала - я не твоя собственность.
И лучше бы он понял это с первого раза. Пусть поймет, что ему проще убить её. Она не смирится со своим положением, пока дышит, а раз ему рабыня нужна живой, то придется изощряться.
К боли она привыкнет. Рано или поздно Мира просто перестанет её замечать. И вот тогда этот ублюдок поплатится.
Интересно, она сможет вспороть ему сонную артерию? Только в том случае, пожалуй, если наемник перестанет двигаться. Но нет, на него, похоже, напал охотничий азарт. С примесью желания отомстить за её не очень чистый приемчик. Во всяком случае, Мира почуяла опасность и резко сдала назад, обегая стол и пятясь куда-то в темную часть помещения. Пальцами, перебиравшими шпильку, девушка отметила, что украшение стало влажным. Не от пота, а от крови. Его.
Она свернула за толстую деревянную балку, державшую всю эту конструкцию уже не первый десяток лет. Мира не знала эту местность, но готова была выдрать свою жизнь когтями и зубами. Даже нащупала что-то, вроде камня, покоившимся в уголке, на земляном полу. Не такой уж он и тяжелый и замахнуться им в самый раз. Пусть выглянет, сволочь.

+1

18

Алекс был довольно расчетливым. Хитрость переплетается с мощным всплеском безумия, из которого теперь нет обратного пути. Ранее ему казалось, что это пройдет. Что будет как обычно - он успокоится и будет вновь таким же хладнокровным. Однако безумие достигло своего пика. Стоун вошел во вкус. Как зверь, попробовавший человеческую кровь, так и он - теперь не успокоится никогда.

В его подсознании картинка поменялась. Там также было зеркало. Но абсолютной темноты не было. Заместо нее были кроваво красные стены из плоти.  В этих стенах были глаза, которые не сводили своего взора с Безумного Алекса. Рама зеркала также состояла из этой плоти. Пол был залит кровью и был буквально по щиколотку. Пробившись через литры крови, Безумие подошел к отражению. Внутри него отчаянно бился Хладнокровный, стремясь выбраться. Вот только у него это не получалось ни на йоту. Стекло дрожало, но не поддавалось.
- Ты я смотрю вымотался, Лекси. Может поспишь? Тебе не помешает! - проговорил Безумие с ухмылкой. Хладнокровный скрипел зубами от боли. Его руки были в крови от столь частых ударов по стеклу.
- Выпусти меня. - произнес он холодным тоном. Безумие дико рассмеялся. А после его смеха, казалось, будто смеялось все помещение разными голосами.
- Нет уж, дружок. Я слишком долго был на той стороне. Слишком долго у меня не было власти. А теперь пришло МОЕ время. Время вечного веселья и наслаждения! А ты оставайся тут. И не наглей.
Сказав это, Безумие развернулся и пошагал прочь, оставив Хладнокровного в одиночестве.

Вот девушка стала поддаваться его ласкам. Вошла во вкус? Нет, слишком хорошо, чтобы быть правдой. Скорее пытается отвлечь внимание. В натуре Алекса из-за его двинутой психики развилась параноя. Он во всем, всегда видит подвох. Разница лишь в том, как он на это реагирует. И наемник решил узнать - что же девушка для него подготовила? И ответ не заставил себя долго ждать - она в итоге развернулась и нанесла удар. По инерции Стоун согнулся, но боль от удара почти не почувствовал. Его болевой порог стал намного выше. И на большую часть боли ему откровенно плевать. И это поглощение боли смогло частично защитить шею от второго удара. Краем глаза он заметил, как девушка заносит руку с заколкой. Он схватил ее за руку во время удара, однако заколка все равно впилась в его плоть. Он отпустил ее руку, а затем, двумя пальцами руки провел по ране и облизал кровь.
- Вкусно. Но твоя кровь вкуснее.
Произнес он. Когда девушка побежала от него, он лишь дико рассмеялся. Куда она тут от него спрячется? Бежать некуда. Подвал небольшой, а вот места все эти он давно знает. Потому, рассмеявшись вновь, он подошел к столу и взял оттуда нож. Зачем? Видно будет. После чего направился за ней. Он точно запомнил маршрут, по которому девица скрылась с глаз. Похоже, что страх не дал ей осознать того факта, что она буквально у него на виду скрылась. Впрочем, так даже забавнее. Хотя ей также стоило бы присмотреться, что она взяла в руку. Ведь это было ни что иное, как череп. Да, девушка наткнулась на небольшую коллекцию из человеческих черепов, которую тут также держал здесь наемник. И будет немного обидно, если она ее испортит. Впрочем, он уже приготовился к тому, что его собираются чем-то огреть. Бдительность - важная черта в работе наемника. И она редко теряется. Даже в закоулках безумия. Стоун резко выпрыгнул из-за угла. И только девушка собралась нанести ему удар черепом, как Алекс это заметил и перехватил ее руку. На сей раз вовремя. Посмотрев на черепок, он поцокал языком.
- Нехорошо тревожить Бадди. Он так хорошо спал. А ты его взяла - и разбудила.
После чего он сжал ей руку. Специально, чтобы она выронила череп. И показал ей нож.
- Ты же хочешь этого, не так ли?
Спросил он. После чего вложил этот нож в ее ручку. Взяв ее двумя руками, он медленно начал его втыкать в свое тело. В место, которое лишь на два сантиметра ниже сердца, что не особо заметно. Да и мало кто изучает анатомию в это время. Клинок входит в его плоть, из его тела течет кровь... А он лишь смеется. Руку ее он держал так, чтобы она ей не могла никуда двинуть. Но все равно, такое действие наводит своеобразную иллюзию.
- Тебе. Меня. Не убить.
Произнес он. После чего вытащил свой кинжал из собственного тела. Он был окровавлен. Из тела до сих пор текла кровь, но уже не так интенсивно. Кровотечение стало понемногу спадать. Фокус в том, что в этом месте уже давно проводились удары. Мышца в той части практически обескровлена. Потому и кровь по ней стекает не так часто. Алексу не раз приходилось проделывать подобные трюки.
- А теперь посоветую тебе пойти со мной добровольно. Догоняшки меня могут утомить и я захочу перерезать тебе сухожилия. А ты же хочешь, чтобы твои ножки были целыми? - произнес он, облизав лезвие кинжала, после чего взяв его обратно в свои руки.

+1

19

Она не видела, что брала. А может, и видела, но чувствовала себя настолько "отлично", что не разбирала, чем бьет. Тяжелое? Достаточно. Для удара пойдет? Вполне. Если бы она по нему попала, то действие вышло бы красивым. Только вот руку её вновь остановили.
Это уже смешно становится. До слез.
Однако когда до служанки дошло, что она только что выронила - от хрустнувшей кости толку мало и вообще это было так себе ощущение, - девушка даже не удивилась, но оцепенела и какое-то время не желала оборачиваться. А потом что-то заставило её скосить мутный от подкатывающей волны неизбежного страха взгляд назад.
Костный уголок, значит. Оригинально. Кажется, её сейчас вырубит. Или Мира сорвется и начнет вопить не своим голосом. Если бы она увидела это в совершенно нормальном физическом (и моральном) состоянии, то криков бы было весьма и весьма.
Спокойно. Это всего лишь человеческие останки. Не о чем беспокоиться.
Да, именно одну из таковых частей она еще хорошенько так пальцами обтерла. Частицы черепушки наверняка задержались на коже. Чтоб его!
Но некогда ей было обтирать руки об импровизированную одежду. Мужчина неоднозначно сверкнул глазами и показал ей уже нож. Что, решил таки покончить с ней? Было бы просто превосходно, реши он заколоть её быстро и безболезненно. Почти. Но нет, маньяк решил попугать её еще немного и целью её стал он сам, когда псих вложил ей в руку этот самый нож. Служанка побелела, увидев, что он делает - нож всадился в его грудь почти на половину лезвия. Он хотел, чтобы она его убила? Попыталась?
Этих ненормальных даже боги не поймут. Кровь проступила на его одежде явственнее, а Мира все не могла вырвать руку из его захвата - пальцы убийцы заставляли её толкать нож дальше. Не до упора, но... Он будто тормозил её руку в нужный момент. Словно ему нравилось, насколько медленно все происходит.
А ведь его дичь готова была сдаться. Надавить на рукоять, чтобы сердце его все же лопнуло от острого клинка. Заставить ублюдка кривиться от боли, а не безумной радости. Дать ему пострадать за то, что он хотел сделать с ней.
Но почему-то этот кровавый фокус не удался и нож так и не добрался даже до его легкого. Здесь что-то не так. У него не может не быть внутренних органов, это же просто невозможно!
- Ты болен.
Нет, это не просто болезнь. Это какой чертов кошмар. Это сон! Правда, почему-то она до сих пор не может заставить себя проснуться. Уже, казалось бы, давно пора. Обычно от малейшего приступа ужаса она вскакивала на постели, уже плохо помня, что ей привиделось в тех жутких тенях. Но теперь все кажется таким реальным. Боль от лезвия, его собственных стараний - никуда ничего не делось. Запах меди и гниения настолько реальный, что она хватается за горло и отступает в тень. Наверное, стоило пойти вперед, но тогда она лишь в очередной раз позволит себя схватить.
Однако, как же иначе? Уйти она сейчас не может чисто из-за полного отсутствия альтернатив.
- Ты просто долбанный дегенерат, если считаешь, что я пойду с тобой. Никогда! Слышишь? - её голос больше не дрожал, зато исходил гневом такой силы, что будь это затхлое помещение совсем сухим, все бы мгновенно заискрилось пламенем.
Кулаком по столу бы сейчас ударить весомо, чтобы понял - она не шутит. Оного рядом не было, зато девчонке хватило сил замахнуться и врезать ему по морде. На сей раз точно врезать, а не просто мазнуть лапкой куда-нибудь в плечо. И ей плевать на то, что он может подрезать ей ноги - смысл, если она не выживет? Быстрой смерти он ей все равно не принесет, так зачем сдаваться на поруки, если это не упростит ей жизнь? Или смерть. Ведь когда он наиграется, он все равно убьет её.
Форрестер трясло от негодования и бессилия. Она старалась не смотреть на зияющую дыру в кожаных накладках - мерзко. Если бы наемник от этого упал замертво, было бы проще. Для служанки был только один вариант спасения - добить его его же ножом, но он вряд ли отдаст его теперь.
- Хочешь меня убить - убей. Другого ты не получишь.
Она исподлобья глянула на него и снова сделала шаг назад. Под ногой что-то хрустнуло. Чья-то кость? Плевать. Ей сейчас настолько тяжело думать, что шестеренки в её голове поворачиваются с диким скрипом и болью в висках.
Скрежет же чего-то деревянного повторился. Будто под ней есть еще какая-то пустота. Подземные катакомбы? Интересно, насколько глубоко они могут уходить и стоит ли сейчас прыгать и проваливаться туда, если вдруг её веса хватит для такого маневра. И, собственно, времени.

+1

20

Побледневшее лицо служанки в этот момент было бесценным. Она выглядела так, будто смерть собственную увидела. Хотя по сути так и есть. Алекс - ее смерть. И он будет решать, когда эта девушка умрет. И каким образом. Вариантов на такие случаи тысячи, если только не больше. Но все же ее бледное, как полотно личико он нескоро забудет.
- Скорее свободен.
Произнес он с усмешкой. Для него это безумие - что-то вроде свободы. Полного освобождения от правил, стереотипов, законов и правил приличия. Оно уничтожает эти рамки. Целиком и полностью, что не поддерживается другими людьми. И наверное это правильно. Никто не должен поощрять безумцев. От этого люди только вредят сами себе. Впрочем, сейчас дело касается исключительно их двоих. Кажется даже, что этот подвал полностью оторван от внешнего мира. А ночь только началась. По крайне мере для Стоуна.
- У тебя нет выбора, зверушка. Ты - моя. Поздно уже о чем-то сожалеть.
Когда Стоун это сказал, он подошел к ней. Довольно этих нежностей. Пора играть по-жесткому. Он взял девицу за горло и оторвал от земли, прижав ее к холодной стене. После чего срезал свободной рукой перевязочные ленты, которые удерживали клочки ее ткани до полного обнажения. Обрывки платья с шелестом упали на землю, оставив девушку совершенно нагишом.
- Я устал быть нежным, сладкая. Пора стать грубее.
Произнес он. После чего, движением руки бросил ее на землю. Но таким образом он ее оставлять не стал. Подойдя к своей лежачей жертве, которая на тот момент должна лежать попкой в его сторону, он взял ее за волосы и поднял ее голову, обнажив шею. Ножик свой он кинул в деревянный стол, в который он с успехом воткнулся. Он уже довольно долго с ней игрался. Пора уже ее трахнуть. Расстегнув штаны, он достал свой член и без всяких уже прелюдий грубо вошел в ее плоть. Размер, к слову был довольно внушительный. Особенно для девственницы. Укусив ее за шею, он произнес:
- Ты теперь моя сука. Смирись с этим.
После чего, отпустив зубами ее шею, он прижал ее голову к земле, продолжая грубо входить в ее киску. Он не жалел ее ни на миг. А к чему жалость? Подарить быструю смерть было бы не очень интересно. Да и полного удовлетворения он не получит. Пока одной рукой он прижимал ее лицом к земле, другой же он полез вниз. Нащупав ее клитор, он стал ее сжимать. Ему уже было плевать - боль ей это принесет или наоборот. Довольно долго он готовил ее тело к этому.
- Ты не умрешь, пока я тебе не скажу. Или не кончу. Посмотрим. У меня давно не было узких сучек.
Произносил он с ухмылкой. Про рану свою он вовсе забыл. А зачем вспоминать о том, что заживет?

+1

21

Выбор есть всегда. Правда, в её ситуации нужно было как минимум вонзить что-нибудь более острое или тяжелое ему в висок. Не зря говорят, что это довольно чувствительная часть тела, куда лучше всего попадать при защите. Или нападении, кому что больше нравится. Наемнику, например, очевиднее нравились издевательства и полная доминация.
Мира успела открыть рот только на мгновение, и то, после жесткого удара о стену она смогла лишь заглотнуть остатки воздуха и зажмуриться от боли. Дыхание перебило до основания и она смогла более менее прийти в себя только уже лежа на земляном полу.
Нежность? Что, по-твоему, значит нежность?
Это ножи и грубая хватка? Угрозы убить или надругаться, как над обычной девкой из публичного дома? Грубее могут быть только пущенные наружу кишки.
Девушка тихо фыркнула, подставляя под щеку ладонь. Лицо загорелось от пришедшегося в челюсть удара о не очень мягкий настил. Но черт бы с ним, с лицом и синяком, если он вдруг проступит. Это переживет любой.
С трудом подтягивая к себе ноги, Форрестер осознала, что маньяк умудрился не только из неё дух выбить, но еще и вновь голой оставить. И прежде чем она хотя бы пикнуть успела, и вообще, принять свою не самую завидную участь, мужчина намертво придавил её к прохладному полу. Как котенка поднял за шкирку, а точнее за густую копну волос, заставив её простонать об боли. Кажется, парочка волосков с головой окончательно распрощалась.
- Пусти... Сволочь, пусти!
Из леди Миры теперь лезла её давно подавленная с детстве яростная волчица. Она желала крови и мести за свои унижения. Эта хищница теперь нарезала круги вокруг её воспаленного мозга и науськивала ей делать все, что в её силах, но вырваться и умертвить мерзавца первым же попавшимся под руку предметом. По возможности, сделать все как можно болезненнее и жестче. Так, как он поступал с ней.
Оскорбленная фрейлина коротко, но слишком надрывно вскрикнула, не в силах сдвинуться в места, а только скрести ногтями соломенный настил. Психопат с до черной ненависти мерзким смешком исполнил свою угрозу, однако на сей раз её пронзили уже не пальцы. Девушка выгнулась и несколько мгновений ничего не могла выдавить из себя, кроме как надтреснутые выдохи и скулеж. Ей показалось, что нежная плоть внутри неё лопается и рвется на лоскуты.
Я раздеру тебя на куски...
Боль достигла внутренностей, прокатываясь по бедрам горячим потоком. Что это, Мира не имела не малейшего понятия, однако последовавший грубый толчок добавил ей желания придушить убийцу. 
Злость проступила пятнами на коже и вместе с укусом продвинулась по шее в грудь. Слишком резко. Слишком глубоко. Слишком много.
Она жмурится, но слезы все равно катятся по щекам тонкими ручьями. Ногами девушка начала сучить, когда убийца вжал весь её стан, начиная от головы, в чертову солому. Он что-то говорит, чего не разобрать под шумом в ушах и мыслях о мщении. А еще её собственных криках боли, которых она не замечала до последнего момента.
Я уничтожу тебя... Ты будешь мучиться... Отдам твою голову играться дворовым собакам...
Глаза щиплет от негодования. Форрестер не может отступиться и слабо проталкивает свободную руку за спину, стараясь сбросить ненормального. Жалкая попытка, её всю трясет от прокатывающейся по телу боли, смешанной с тем самым странным чувством, которым ей пришлось испытать еще там, на столе. Сместив руку и поймав чужую, ненавистную, она со всей силы впилась в неё когтями.
Не сожрет, так понадкусывает. Пусть не распускает клешни, если уж не умеет держать в штанах то, что обычно скрывают.
- Не смей... Нет!
Как оказалось, именно эта часть тела доставляла ей сейчас неудобство. Маленький бугорок, растираемый пальцами, вызывал дикое жжение в низу живота. Будто так и нужно. Будто издеваясь, потакая злодеяниям убийцы. Оно напоминало скрутившуюся в спираль змею.
Еще ничего не кончено. Девушка не доставит ему такого удовольствия, не сдастся.
Если её хватит еще на несколько минут.
Она тяжело выдохнула, из последних сил ударяя по его руке в промежности.
Ненавижу...

+1

22

Алексу доставляло удовольствие ее беспомощность. То, как она слабо дергается под ним - неописуемое удовольствие. Он даже уверен, что она его вовсе проклинает, на чем свет стоит. О да, девченка явно желает его убить. Всей своей душой желает ему мук и страданий. Вот только для него, жизнь в этом мире полна мук и страданий. В мире, где есть какие-то правила и рамки. В мире, где ты все видишь - но не может сделать ничего. Это его ад. В котором он нашел себе способ развлечения.
Стоун потихоньку стал наращивать темп. Мира старается всячески воспротивиться, показывая довольно дохлые попытки отбиться. У нее это дело понятное, не получалось, но проблема не в этом. Впившись когтями в его руку... она его ещё больше завела. Да, именно так. Когда ему пускают ногти под кожу или кусают, он заводится ещё больше, и это факт. Факт того, что действия девушки только пуще ее до беды доведут. Его грубые толчки, в которых он нагло проникает членом внутрь ее лоно, ничуть не убавились. Он ухмыльнулся, довольно сильно сжав ее клитор пальцами.
- Не увлекайся, сучка. Я не собираюсь кончить раньше.
Произнес он с ухмылкой. После чего он вытащил руку из-под низа девушки. После чего Стоун взял ее за руки и потянул их назад, к себе. Заломав их за спиной Миры, он прижал их поближе к телу, чтобы они сильно не дергались. И зажал двумя руками. В очередной раз войдя в нее полностью, он вдруг задержался. Нет, он ещё не кончил. Пока что Алекс лишь дает ей возможность полностью ощутить все это. То, как в нее проникает грязный наемник. Наклонившись к ней, он шепнул девушке на ушко.
- Этот день ты не скоро забудешь, моя сучка.
Сказав это, он слегка укусил ее за ухо, после чего вновь начал постепенно набирать темп. В принципе, он ещё попутно думал, куда ее ещё трахнуть можно. В рот? Велика вероятность укуса, но выбить зубы тоже не проблема. В попку? Уже более приземленный вариант. Для него нет особого этикета к своим жертвам. Они просто его шлюхи. Каждая жертва существует, лишь чтобы развлечь наемника. Показать ему всю сладость мучений жертвы. И должно признать, Мире ещё повезло. Если бы он так не увлекся ее телом, вместо члена в ее вагине было бы кое-что похуже. Раскаленные угли. О да, он любил наблюдать, как девки орали в агонии от того, что Безумец им угли туда пихал. Жестоко и чертовски больно. Кто-то из них даже сразу умер от столь высокого уровня боли. Со всеми случается. А бывают сдержанные.
- Давай! Ненавидь меня сильнее! Мне это даже нравится!
Произнес он с диким смехом. Зажав две ручки у нее за спиной одной, Алекс принялся во время толчком наносить ей ладонью удары по попке. Но на сей раз они были более увесистые, чем в прошлый раз. Церемонии закончились. Их заменила грубость, жестокость... и удовольствие. Пусть девушка вовсю показывает то, что ей это не нравится. Ее киска все сказала за нее. Она очень мокрая и влажная. И уже не от крови, как могло это показаться. Ее лоно получает удовольствие от всего этого процесса. Стоун не дурак и прекрасно это видит.
- А вот твоя киска похоже любит меня. Вон как течет.
С усмешкой произнес Алекс.

+1

23

Как бы она не старалась, мужчина был сильнее её. Тут дело даже не столько в его комплекции, сколько в гендере. И, похоже, фрейлина просто устала бороться. С каждым толчком Мира вздыхала все отчетливее и громче, зажмурив глаза и вновь молясь богам. На сей раз о прощении. Она молилась не за грехи плоти, а за собственные мысли и ставшие меняться желания.
Увы, теперь Форрестер действительно хотела его не только убить. Ей начинало нравиться жестокое истязание. Боль, периодически пробивающаяся по позвонкам, сменилась приятной судорогой. Она почти без борьбы позволила оттянуть себя чуть выше за руки. Поморщилась от хруста в позвонках и не очень приятному стягу лопаток, однако она не протестовала. Язык не слушался её, дав возможность горлу выдавливать из себя прерывистые вздохи.
Небольшая заминка позволила ей приоткрыть глаза и облизнуть пересохшие губы. Убийца будто выжидал чего-то. Наслаждался моментом и её беспомощностью? Наблюдал, как она опускает голову, словно в окончательном подчинении? Или устал?
Вряд ли. Это она устала. Мира держалась только потому, что внутри еще горел огонь ненависти. Ну, и из-за банального удержания её за руки.
- Пошел ты...
Цедит она сквозь зубы, отворачиваясь от смрадного дыхания и остервенело рыкнув на его укус. Чертово животное!
Когда же наемник продолжил двигаться, она беззвучно расплакалась. Стоны без её на то желания выбивались из гортани, вибрируя в воздухе от её собственной дрожи. Спину Мира то и дело выгибала, инстинктивно теперь подстраиваясь под него. Тело предательски дрожало, выдавая её с головой. Похоже, звериная её сущность решила, что мозгу пора отдохнуть и по её мнению совесть Форрестер тоже следовало заткнуть куда-нибудь в каморку. Чтобы не отсвечивала и не мешала предаваться плотским утехам.
Мира ненавидела маньяка за его действия, однако теперь она начала ненавидеть и себя за свою слабость. Возможно, все женщины так устроены - подчиняться мужчине и получать удовольствие от того, как их проминают под себя: их волю, их тело. Но не так же! Это же дикость! Это просто обыкновенное надругательство без чувств, на которые она так рассчитывала. Да, Мира уже была довольно зрелой девицей, однако мечтать о хорошем будущем никто не запрещал и она продолжала верить в сказки.
Похоже, не все сказки сбываются.
Служанка не реагировала на его похабные слова, уже частично отключившись от реальности и улавливая лишь свой рваный ритм. Сердцебиение перенесло на глаза вспышки света. С каждым стоном и ударом бедер её накрывало чем-то более приятным, чем просто расслабленность. Наслаждение? Сладость? Терпкая пелена поверх тела и еще более жгучее внутри, тянущееся от низа живота к груди.
Что он сказал? Что его там любит? Мира не знакома с его беспардонным лексиконом. Она знала только, что вся её нижняя часть тела, а в особенности ягодицы, по которым псих снова начал ударять, словно в надежде вызвать в ней какие-либо эмоции - или же ублажая себя, неясно, - горела, как самый жаркий костер.
И ей невероятно стыдно было признаться даже себе, что теперь эти удары приносили ей не только неудобство и достаточно болезненные ощущения. От следов на коже будто какая-то волна теплая проходила. Низ живота еще сильнее скрутило. Довольно крепко и невероятно приятно.
Неужели, ты меня продашь ему сейчас? Зачем ты так со мной?
Тело - всего лишь плотная оболочка из мяса и костей. Но еще на этой оболочке куча таких мест, которые обычно доводят до ума самые разнообразные ощущения. На сей раз организм решил, что девушке нужна эмоциональная разрядка. Маньяк всего лишь ускорил процесс биологического обмена.
Это подло.
А ему плевать. Ему нравится эта вседозволенность, которой пользуется наемник. Ему нравится сводить хозяйку с ума от собственной беспомощности. Тело требует, чтобы его перестали сдерживать приличия, которыми сковывает себя Форрестер. Но она, быть может, так бы и поступила, зная, что оно того стоит. С тем, кого она любит, а не с тем, от кого тошнит.
Тонкая фигура её крупно вздрагивает, внезапно получив приток экстаза, растягивающегося по всем конечностям. Служанка задыхается, сжимая ладони до белеющих костяшек пальцев. Откидывает голову назад, жмурясь и кусая губы, но не имея возможности подавить протяжный томный стон.
Это не значит, что ты выиграл. Я... всего лишь взяла то, чего хочет оно.
Тело согласно замурлыкало, отпуская её. Девушке кажется, что она уже настолько взмокла, что с неё можно было сцедить воды на всех жаждущих в бедняцких районах.

+1

24

Маньяк был доволен всем. У него довольно выгодная позиция, девушка, которую можно мучить, сколько душе угодно, а после можно ее и прикончить. Чем это не хорошая часть любого заказа? Вот бы часто ему выпадала возможность получать заказы на таких девушек в ТАКОМ состоянии. Естественно, Алекс в своем хладнокровном состоянии просто убил бы эту дамочку. И в этом нет особого интереса. А вот попользоваться ей прежде, чем отправить на мучительную смерть - это вершина удовольствия. Как и любой мужчина - он нуждается в женщине. А такие особы редко попадаются. Тем более девственные. Когда ещё будет такая возможность? Явно нескоро, если вообще выпадет. А значит нужно оторваться по полной.
И все-таки ей похоже начинает это нравиться все больше. Это стало заметно по ее движениям, по ее учащенному дыханию, которое теперь не такое сдержанное. Девица если не полностью, то понемногу вкушает то, о чем люди не говорят - похоть. Ее стало окутывать это чувство. Звериные инстинкты часто брали вверх над здравомыслием. И даже благородных девиц это не обходит стороной. Уже втянувшись в это - она не забудет этого чувства уже никогда. Тем более, что это ее первый раз. А первый, как говорят - самый незабываемый. И она не забудет его до самой смерти.
Ну и куда же без ее строптивости? Конечно, девушка будет показывать свое недовольство... однако оно уже такое вялое и слабое, что в нем не осталось даже намека на недовольство. А сама Мира теперь вовсе перестала сопротивляться. И теперь полностью подстроилась под своего насильника. Чем это не ирония?
- У тебя все меньше получается выглядеть злобной. Похоже, что ты входишь во вкус, сладкая.
Произнес Алекс, не сбавляя темпа. Действительно, она уже больше не боролась так, как было некоторое время назад. А это значит лишь одно - ее тело полностью сдалось плотским утехам. После осознания этого факта он почувствовал, как ее тело задрожало. Экстаз. Его он везде узнает. Будучи наемником, он уже был не девственником. Потому сейчас может легко понять, когда девушка кончит.
- А ты я смотрю уже кончила, дорогуша? Что-ж, тогда и мне не стоит отставать.
Сказав это, он уже что есть дури входил в ее лоно. Теперь он ее не жалел. И что же он намеревался этим действием?
- Интересно, какие у этой сучки будут ощущения, если я кончу в нее?
Именно так он рассуждал в своей голове. Пусть понимает - она принадлежит ему. И факт того, что Алекс кончит в нее - окончательно это подтвердит. Наступил решающий толчок. Стоун вошел в нее по мере своего размера и кончил, заливая ее лоно целиком своей жидкостью. После чего, ухмыльнувшись, вынул свой член.
Но разве на этом конец? Нет. Это лишь начало ее страданий. Вначале она терпела боль и удовольствие. Теперь она будет терпеть ТОЛЬКО боль. Его член все ещё стоял колом. Усмехнувшись, он приставил свой инструмент к ее попке, вновь зажав ее тело.
- Ты будешь моей везде, сучка.
Произнес он с ухмылкой. После чего, вновь также грубо, он вошел в ее попку. Теперь и на нее падут страдания во всех двух смыслах этого выражения.

+1

25

Мира чувствовала себя странно. Её буквально выворачивало от ощущения собственной никчемности. Воля её, все же, надломилась. Она все еще хотела сопротивляться, но части тела, ровно как и само туловище, настолько наслаждались процессом, что под конец и вовсе отказали. Она устала физически, а моральная броня грозила рухнуть на втором заходе. Если бы он последовал.
Ты сам будешь гореть в своем аду. Тебя подвесят в Железном Форте кверху ногами за твой срам и оставят гнить скудный остаток твоих дней.
Девица могла лишь думать, да и то, слишком уж вяло. Язык и вовсе не поворачивался.
Форрестер до сих пор крупно дрожала, удерживаясь в своем наполовину лежачем положении лишь благодаря мерзким мужским лапам. Девушка хотела было прижаться лбом к прохладному, пусть и ненавистно грязному полу, однако наемник решил, что перерыв окончен.
Оказывается, он давал ей таковой. Или себе. Впрочем, это не меняет общей картины.
- Тешишь... свое... самолюбие... кусок... дерьма...
Пожалуй, такой ненависти она не испытывала даже к врагу её семьи. Семейство Уайтхилл лило кровь направо и налево и только отец Миры, лорд Грегор, мог удерживать их подальше от семейного гнезда, имея особую власть и право голоса. А теперь Ладд, почуяв свободу, решил подмять их владения.
Однако даже этот тиран мог остановиться. Он знал себе цену и уважал силы противника, если они превосходили его ожидания. И он, кажется, даже слабых щадил, если те ему сдавались. Ходили такие слухи, лично этого Мира никогда не видела - все от слуг да родных узнавала.
Так вот этот имбецил даже близко не стоял рядом с Ладдом Уайтхиллом. У него не было даже близко понятия о чести или совести. Болезнь уже разъела ему мозги настолько, что он не слышит себя или других. Маньяк считает, что он сломал её, но это всего лишь начало. Психика Форрестер, вероятно, изрядно погнута, однако он ошибался, если считал, что одним изнасилованием добьется полной и безвозвратной капитуляции.
Она будет мертва к тому моменту, но душу свою ему не продаст.
Девушка вновь прогнулась под давлением убийцы, от неожиданности клацнув зубами и чуть не прикусив себе отнявшийся язык. Кое-как повернув голову, она трепыхнулась, поняв, в чем дело.
- Что ты...
Договорить ей не дало неприятное ощущение проникновения в другое её интимное отверстие. И снова до красных искр в глазах и гневного, отчаянно-болезненного крика. Мира даже нашла в себе силы рвануться вперед, заставляя себя не думать о боли или последствиях.

- Я жду тебя уже целую вечность!
Возмущенный голос подруги заставил Миру подпрыгнуть на месте. Сэра поигрывала военным арсеналом леди Маргери, переставляя его на карте так, как ей вздумается. Сейчас она застыла с одной из фигурок - бронзовой, увесистой, - в кулаке.
- Что ты делаешь? Леди Маргери сейчас придет. Если она увидит, что ты играешь с её вещами...
- Не будь занудой, Мира.
Форрестер закатила глаза и уселась в кресло напротив. Вопросительно выгнув брови, она скрестила руки под грудью.
- Так ты готовишься к свадьбе, я полагаю.
Сэра лишь лукаво улыбнулась и положила вещицу из бронзы обратно на стол.
- Не могу дождаться приема по случаю свадьбы. Знаешь, нам, вероятно, даже посчастливится встретить там кого-нибудь особенного! Будущего супруга, например.
Мира сделала вид, что удивлена и скептически поджала губы.
- Что? Ты разве не хочешь замуж? Не вышла бы даже за короля Джоффри?
Форрестер нахмурилась и качнула головой.
- Нет. Я пока не планирую выходить замуж. И даже если бы захотела, то не за нашего короля.
Сэра усмехнулась, поведя плечом и переведя тему на более приятный лад.

Служанка принялась вырывать запястья из пальцев, прогоняя прочь наваждение, только что привидевшееся ей. Она, быть может, никогда уже не увидит свою подругу. Не увидит стен замка, где ей суждено было провести большую часть жизни. Подле леди Маргери. Интересно, она будет по ней скучать? По своей преданной служанке.
По своей "сестре".
Запястья горели от железной хватки, однако это всего лишь неприятный укол по сравнению с лавовым потоком у копчика.
Пальцы девушки на какой-то момент зацепились за запястье психопата, соскребая с него кусочки кожи. За каждый болезненный вход она не раз успела царапнуть его, раскровив ему руки. Это все, что она могла сделать в своем отвратительном, унизительном до чертиков положении. Глаза её давно застелила пелена слез. Безмолвных, но горьких. Крики боли нескоро перешли в отрывистые стоны, но девица до последнего продолжала мстить единственной доступной для себя - своих рук, - плоти.

+1

26

Алекс продолжал измываться над этой девченкой. Но что самое ироничное - в какой-то момент ему стало жалко ее убивать. Да, даже в своем безумном состоянии он испытывает жалость. Но не к самой девушке, как таковой. Ему жалко, что он в итоге убьет ее - и больше не будет таких удовольствий. Конечно, можно было использовать этот метод ко многим девушкам... но вот эта Мира его чем-то зацепила. Даже ее полный гнева голосок был ласков с ушами наемника. Или у него такие садистские наклонности. В любом случае - это неважно.
- Мне нравится, как ты меня оскорбляешь. Это заводит. - прошептал он ей на ушко, после чего укусил за мочку. Ему и в самом деле нравилась такая реакция. И действительно, было бы слишком странно, если бы она действовала положительно. Впрочем, ее тело не особо возражало, даже несмотря на всю эту боль. Девушка ещё не сломалось. Ее дух цел, пусть и с брешью. Но ее тело сломлено окончательно. Впрочем, сейчас он грубо имеет ее попку. Ещё одно место, которое теперь принадлежит ему. Эта добыча - целиком и полностью его. А попавшие в пасть к голодному зверю, уже не возвращаются обратно. Постепенно Стоун начал увеличивать темп. Попка девушки была слишком узкая для резвых проникновений. Даже как-то тяжело было вначале входить в нее. Но после она уже более-менее растянулась. И теперь можно пользоваться ей на свое усмотрение.
Постепенно наемник замечал, что Мира скребет его запястья. И это ему нравилось. Да, его чертовски заводило, как девушка, используя свое единственное оружие, которое только может быть, царапаем им его руки. Алекс вообще любит, когда его царапают.
- Мне конечно приятно, что ты решила меня поцарапать... но надо и тебе ощутить больше удовольствия.
Произнес он с ухмылкой. Поставив правую ногу чуть вперед, чтобы на нее можно было опираться, Алекс взял левой рукой девушку за грудь, сжимая ее сосок пальцами, а другой сконцентрировался на ее киске. Он нагло входил в нее пальцами, иногда не забывая ласками ими клитор. Ему хотелось, чтобы девушка утонула в боли и удовольствии. Хотя, учитывая ее стоны, похоже, что она стала забывать про боль. Так или иначе, пусть девушка насладится приятными мгновеньями.
- Даже жалко, что такую милашку придется убить. Из всех моих жертв ты стала самой любимой.
Произнес он, слегка склонившись над ее ушком. После чего начал во время двойных проникновений покусывать ее затылок. Желания плоти предают мысли. И даже не поймешь, к кому это относится. К Алексу, который вместо болезненной смерти решил как следует трахнуть Миру, или же к служанке, которая постепенно ломается под желанием плоти? Как бы то ни было, сейчас она целиком в его разодранных руках. Да, девушка смогла расцарапать его руки до крови. Но разве это остановит психа вроде него? Очень маловероятно.

+1


Вы здесь » Game of Thrones: Winter is Here » АЛЬТЕРНАТИВНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ » You are my sweet poison


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC