Game of Thrones: Winter is Here

Объявление















Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Game of Thrones: Winter is Here » АЛЬТЕРНАТИВНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ » American Horror Story: Asylum


American Horror Story: Asylum

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

American Horror Story: Asylum

http://funkyimg.com/i/2x9YN.gif

http://funkyimg.com/i/2x9YP.gif

http://funkyimg.com/i/2x9YQ.gif

http://funkyimg.com/i/2x9YR.gif

Фандом: Американская история ужасов
Место и дата: Психиатрическая лечебница Брайрклифф; 1964 год.
Содержание: Для Ланы и Кита, несправедливо упрятанных в Брайрклифф, спасительным шансом служит доктор Оливер Тредсон, готовый помочь своим пациентам. Но в стенах лечебницы затаилось самое настоящее зло, которое встанет на пути к их свободе.

[NIC]Kit Walker[/NIC][STA]–[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2xa2w.jpg[/AVA][SGN]–[/SGN]

+3

2

Сизый дым от сигарет начинает резать глаза, а очертания двоих сидящих напротив размывается, словно за окном в самый дождливый день. На обшарпанной холодной стене он заприметил старинные большие часы с тяжёлой металлической рамой, как только вошёл в пропахший сыростью кабинет, но взгляд на них бросил только сейчас. Витиеватые стрелки, звук движения которых водил острым когтем по стенкам черепа и с остервенением царапал мозг, показывали ровно шесть.
Оливер поправил коротким нервным движением свои очки в роговой оправе, сильнее прижав их к переносице, и отложил перьевую ручку, которой до этого навис над подготовленным бланком анкеты пациентов лечебницы.
- Сестра Джуд, - начал он, прочистив горло, и повернулся назад. За его спиной, сжав пальцы, стояла невысокая сухощавая монахиня, хищным взглядом холодных глаз следя за происходящим в комнате. - Я прошу вас на ненадолго покинуть комнату. Мне необходимо переговорить со своими пациентами наедине.
Его тут же обдало ледяной волной порицания. Сестра Джуд, до этого не позволявшая ни единой эмоции испортить ровное полотно своего безучастного лица, приняла вид уличённого в излишней подозрительности и от этого оскорбленного до глубины души человека. Она, вероятно, полагала, что ее присутствие мало того, что обязательно, так ещё необходимо. Оливер сразу заприметил в ней это дотошное стремление владеть всем, что происходит в стенах больницы: иметь глаза в каждом уголке, уши - в каждой пробоине старых и холодных стен,  руки, достигающие таких мест, о которых никто, вероятно и не догадывался. Такие люди не нравились мужчине, он видел в них опасность, подобную хищным паразитическим организмам, сжирающих свой оплот. Он ощущал  трупную вонь ее разлагающихся жертв, которые все ещё пытались воззвать к помощи, раскрывая свои чёрные рты и при этом не издавая ни звука. Оливер сразил бы ее здесь же, но пришёл сегодня он не за этим.
Доктор Тредсон смахнул видение, моргнув два раза. Взгляд сфокусировался на настоятельнице, и он увиде,  как монахиня сжала свои сухие губы в тонкую линию и еле заметно выдохнула, намереваясь, как видел доктор, что-то возразить. Но, пока она этого не сделала, Оливер поспешил встать из-за стола и подойти к сестре Джуд вплотную.
- Поймите, Сестра, - начал он шёпотом максимально заговорщически, пытаясь настроить настоятельницу на свою сторону и не дать ей поселить зерно сомнения в свою душу настолько, чтобы он уже не смог его выкорчевать. - Мне необходимо настроить положительный контакт с этими пациентами. Иначе ни один из них не откроется в той мере, которая необходима для успешной терапии.
Он многозначительно кивнул, намекая, что интересы Брайрклиффа в ходе сеанса будут довлеть над всеми остальными.
Джуд, поколебавшись мгновенье, все же пошла на уступки и, замявшись лишь на секунду, развернулась и покинула комнату, затворив за собой тяжелую дверь.
Шлейф образа женщины уже растворился в воздухе, и Оливер удовлетворенно улыбнулся. Но, когда он обернулся к своим будущим собеседникам, лицо него снова приобрело серьёзное выражение, через которое проглядывало, как он полагал, ненавязчивое сострадание.
Глаза мужчины бегло пробежались по лицу молодого парня, но вскоре всем его вниманием завладела она. Лана Уинтерс. Оклеветанная и несправедливо заточенная в четырёх стенах жуткой психбольницы прекрасная...
- Итак, мы одни. Но, боюсь, это ненадолго, - голос доктора слегка резонировал, отчего казался чуть более взволнованным, чем стоило бы. Мужчина оглянулся, удостоверяясь, что все трое - единственные живые души в этой комнате, и пристально всмотрелся в глаза сначала Киту, а затем Лане. - Вы можете рассказать мне все, чем считаете нужным поделиться. Вы можете мне верить.
В подтверждение своих слов Оливер взял со стола бумагу, обещавшую стать подробным донесением о событиях, совершенных здесь, и разговорах, здесь же сказанных, и перевернув ее чистой строной вверх, отложил на край стола. Взгляд его при этом был прикован к лицу журналистки. Как бы он ни старался, он не мог перестать следить за ней. Это было выше его сил.
[NIC]Oliver Tredson[/NIC]
[STA]mad psychotherapist[/STA]
[AVA]http://sa.uploads.ru/t/W4SeE.jpg
[/AVA]

Отредактировано Cersei Lannister (16-09-2017 09:59:28)

+3

3

Брайрклифф - это настоящая тюрьма, а сестра Джуд походила на истинного надзирателя. Пока их вели в кабинет доктора Тредсона, Лана буквально сверлила холодным взглядом спину женщины, идущей впереди. Если она надеялась сломать журналистку, то она не на ту нарвалась. Уинтерс так просто не сдатся, да и в принципе вряд ли перестанет бороться за право выйти отсюда. Она настоящий боец, и своё выбьет всеми силами. Вытащит себя из этого жуткого места, и заберёт с собой Кита. При мысли о парне, женщина взглянула на него, адресуя ему теплую улыбку и быстро сжала его запястье, как бы напоминая ему, что она его друг и на его стороне. Уолкеру приходилось куда тяжелее, чем Лане. Он был практически в отчаянье, сломленный собственной трагедией. Мало кто поверит в его историю, но почему-то, глядя в глаза, наполненные страхом и надеждой, Лана верила ему. И теперь, она рассчитывала, что ей удастся убедить Оливера в том, что далеко не все люди, которых держат здесь, являются сумасшедшими, нуждающимися в подобном лечении. В отличии от остальных, Тредсон не выглядел чокнутым фанатиком. Лана рассчитывала не только на его профессиональные навыки, но и на то, что он не трепещет перед авторитарной Джуд. Дверь в прокуренное помещение открылась, сестра пропустила подопечных вперёд. Им позволили сесть на подготовленные стулья перед столом, пока Оливер был занят короткими переговорами с Джуд, убеждая ту, что ему необходимо наладить контакт с пациентами. Лана незаметно усмехнулась, сложив руки на коленях и слегка откинувшись на стул. Кит, в отличии от неё, казался совсем растерянным и каким-то потерявшимся. Улучив момент, Уинтерес передвинулась ближе и наклонилась к нему.
- Всё будет хорошо, я думаю, он поверит тому, что мы скажем. - Затем тут же отпрянула, наблюдая за мужчиной. Пожалуй, не будь Лана иной ориентации, он бы мог её заинтересовать, но вся внешняя привлекательность прошла мимо её глаз. Он был нужен как союзник, и не более того. Сердце журналистки давно отдано Венди Пейсер - милой тихой школьной учительнице. Они некогда не расставались надолго, и теперь она практически с ума сходила от того, что у нет возможности увидеть любимую. Ведь сестра Джуд - смешно подумать! - лечит её от гомосексуальности. Любить человека своего пола - это непростительная болезнь, которую нужно искоренить из чужой головы.
Едва дверь за сестрой Джуд закрылась, Лана сразу же выпрямилась, приготовившись к разговору. Доктор прав - у них действительно не так много времени, чтобы поделиться всем. Журналистка понимала, что очень сильно рискует, решив довериться этому человеку. Кто знает, может он на самом деле ведёт двойную игру. Но ей не хотелось в это верить. До сих пор он был единственным вменяемым человеком во всём этом заведении. Поэтому Лана сделала свою ставку на него.
- Я могу закурить? - Поинтересовалась женщина, указав взглядом на пачку сигарет и зажигалку, лежащие на столе. Чего действительно не хватало Уинтерс в данную минуту, так это заветных раковых палочек, без которых она раньше никогда не обходилась. Получив разрешение, журналистка с наслаждением затянулась, впуская табачный смог в легкие и выдыхая струю дыма.
- А разве вы сами не видите, доктор Тредсон? - Наконец заговорила она и переглянулась с Китом. - Здесь творится какая-то чертовщина. И я не собираюсь здесь оставаться пока из меня действительно не сделали полоумную и пускающую под себя слюни. Я не сумасшедшая, а он, - кончик тлеющей сигареты указывает на парня, - не убийца. И вам это прекрасно известно. Нас не должно быть здесь. Послушайте, - женщина поддалась вперёд к Тредсону, - я не знаю, что они делают, но... Вам доводилось бывать в лесу? - Внимательный взгляд - глаза в глаза. Сердце билось быстрее от желания того, чтобы им поверили. И самое главное, помогли. Оливер Тредсон - это их единственный верный билет на свободу.
[NIC]Lana Winters[/NIC][AVA]http://s4.uploads.ru/t/wyDJ7.gif
[/AVA]

+3

4

Кит понимал, что его слова о пришельцах звучат как полный бред – он бы и сам не поверил, если бы ему рассказали нечто подобное – поэтому рассчитывать, что у него есть хоть какие-то шансы выбраться из лечебницы, было глупо. Точнее так было до недавнего времени.
Появление доктора Тредсона в Брайрклифф подало парню какую-никакую надежду. Кажется, на фоне остальных работников лечебницы это был единственный адекватный человек, который был способен трезво рассуждать и попытаться разобраться в деле Кита Уолкера, а не кидаться с обвинениями только за то, что парень оказался на месте преступления в своем же доме.
Кит сидел, сцепив пальцы в замок, висевший в воздухе между коленями, о которые опирался локтями, прямо напротив доктора Оливера, не понимая, почему на сегодняшней их встрече присутствует Лана. По доброте душевной? Что же, от Тредсона этого можно было ожидать, поскольку и он мог увидеть, что она также не заслуживает находиться здесь. В любом случае это непонимание не было недовольством – после провального побега женщина, наконец, поверила в невиновность Кита (по крайней мере, ему самому так стало казаться), и хотя это не облегчало его судьбу, теперь в Брайрклифф на одного меньше среди тех, кто несправедливо называл его Кровавым Лицом.

Доктор, что со мной будет, если меня признают вменяемым? – это то, что беспокоило парня больше всего.

Кит подозревал, что «если он окажется нормальным», вероятно, его признают виновным в смерти Альмы и других неизвестных ему девушек, если же нет – до конца своей жизни будет гнить в Брайрклифф, где одна только заезженная «Доминик» сводила с ума, не говоря уже о методах лечения, что превращали здесь людей в настоящих психов.
Но нет, даже это было еще не самым худшим во всем этом сумасшедшем доме. Побег во время киносеанса, увенчавшийся провалом, открыл для него новые прелести этого заведение – кровожадное нечто, что бродило в окрестностях лечебницы, представляло гораздо больше угрозы, чем сама сестра Джуд. Об этом нельзя было молчать, но кому можно было рассказать об этом? Сестре Джуд? – от нее бы Кит тут же получил очередную порцию порки как минимум за то, что он каким-то чудом оказался вне стен лечебницы.

«Да и кто поверит сумасшедшим».

Но доктор Тредсон, по всей видимости, все-таки допускал мысль, что его подопечные в здравом уме, иначе тратил бы он свое время попусту на психов? Значит, есть шанс, что он им поверит и предпримет меры. Лана, словно услышав мысли Кита, после того как они переглянулись, заговорила об этом первая.

Там творится что-то жуткое, – тут же подхватил парень, – и это что-то опасно для всех нас.

[NIC]Kit Walker[/NIC][STA]–[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2xa2w.jpg[/AVA][SGN]–[/SGN]

+3

5

[NIC]Sister Mary Eunice[/NIC][STA]у меня ее лицо, ее имя[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2xFMo.png[/AVA]

Брайарклифф – место совершенно удивительное. Удивительно здесь все: чудесная пекарня c ароматным хлебом, прекрасный ухоженный сад под окнами, уютный общий зал, в котором никогда не заскучают пациенты. Удивительны сами пациенты и удивителен, конечно, персонал. Особенно персонал. О, штат психиатрической лечебницы под началом церкви состоял не из людей, а из самой настоящей россыпи драгоценных камней: строящие из себя святош сестры – они упивались вседозволенностью, прикрываясь облачением благочестивых монахинь; медбратья, которых прямо перед образом Христа ублажают изголодавшиеся по ласкам пациентки.
Но самый большой интерес представляли те, кому в этой лечебнице принадлежала хоть какая-то власть. Честолюбивый святоша монсеньор Тимоти Говард, покрывающий нечеловеческие эксперименты военного преступника Ганса Групера. Очаровашка Ганс Групер был тоже ничего – похотливый старикашка воображал из себя великого ученого и спасителя человечества, параллельно мечтая оказаться в постели с молоденькой монахиней.
Сестра Джуд, – ах, Джуди-Джуди! Развратно-красное белье под ее монашеским облачением – далеко не единственный ее грязный секрет. Это она говорит, что это лукавый сводит людей с ума, нашептывая им невменяемые мысли. Но демон тут не при чем. Это не он внушает Лане Уинтерс, что она больна. Это не демон заставляет поверить Кита Уокера в то, что он убивал собственными руками девушек и сдирал с них кожу. О, нет, нет!  Это все заботливая служительница Господа.
Но фаворитом среди всех здесь смотрелся, конечно, доктор Оливер Тредсон. Вишенка на этом великолепном торте, его пикантная и неповторимая особенность. Вот чьей работой можно по-настоящему восхититься. Работой не только в стенах этой лечебницы.
Дьяволу здесь нравится. Дьявол ликует и упивается, Дьявол в предвкушении большого веселья!

Ногами невинной девушки Дьявол ступает по обители Христа в строгом облачении монахини. Душевный бой до сих пор остается незамеченным. Мэри Юнис захлебывается в ужасе, в собственных слезах и неистовой, отчаянной молитве. Она знает, что опороченного своего тела ей уже не спасти, но верит, что Господь освободит, спасет ее душу. А Дьявол только упивается терзаниями и страхом ее обнаженной души и смеется над невероятной тупостью этой маленькой идиотки. Он-то знает – в этом месте есть все. Кроме Господа.

Приметив сестру Джуд у дверей ее собственного кабинета, Мэри Юнис оживилась. Пожилая монахиня с настороженным беспокойством мерила шагами расстояние коридор и то и дело останавливалась у двери, прислушиваясь к голосам, что шли изнутри. Должно быть, прямо сейчас там происходило нечто чрезвычайно интересное.
– Сестра Джуд!
По коридору эхом простучали каблучки туфелек, и запыхавшаяся Мэри Юнис подлетает к своей наставнице. Молоденькая монахиня смиренно опускает глаза, стыдливо поправляя апостольник и сообщает:
– В общем зале снова беспорядки! Они не слушаются, они совершенно меня не слушаются!
Для убедительности девушка слезливо хмыкает. В неудовольствии поджав тонкие сухие губы, старая ведьма с явной неохотой удаляется, а Мэри Юнис выпрямляет спину и удовлетворенно улыбается, глядя ей вслед.

– О, – растерянно и словно извиняющееся выдыхает Мэри Юнис, заглядывая в кабинет. Она не спрашивает разрешения войти, а просто переступает порог закрывает за собой дверь, держа руки за спиной, на замке. – Простите, я не знала, что вы здесь, доктор Тредсон. Могу я чем-то вам помочь?
Взгляд голубых глаз монахини поочередно остановился на собеседниках психотерапевта.

+3

6

Женщина заговорила первой. Оливер видел в ней нераскрытую в полной мере силу и ощущал ее непоколебимую волю. Он, разумеется, ознакомился и с личным делом Ланы Уинтерс, и Кита Уолкера перед тем, как оказаться в стенах Брайрклиффа и приступить к своим непосредственным обязанностям - влезть в голову и выведать самое сокровенное, самое тайное и ревностно оберегаемое крутыми берегами человеческого сознания, использовав полученные знания либо в пользу пациента, либо обернув их против него и поставив жирный крест на нем. Порой ему не приходилось прикладывать и капли усилий, чтобы получить желаемое, ведь большинство попадавших сюда безумцев таковыми и являлись. Бесхитростные приемы, которым он обучился уже на втором году его студенчества на психиатрическом факультете в университете Бостона, делали своё дело и беспечные, ничего не соображающие в большинстве своём больные могли выдать необходимое за, скажем, красивую игрушку, коей являлся лист бумаги, свернутый в трубку, или же за чуть приправленный отеческим ласковым тоном правильный порядок слов, заставляя некрепкое создание тянуться к нему и отвечать взаимностью. Однако Тредсон видел и обратную сторону своего ремесла: ни для кого не секрет, что психиатрические лечебницы были прекрасной альтернативой тюрьмам и иным местам заключения для тех, кто тем или иным образом не соответствовал установленным в обществе стандартам. Или являлись неугодными кому-то конкретно. Практика доктора была слишком продолжительной и разнообразной, поэтому несправедливо оклеветанные по их словам Лана и Кит были не первыми, с кем он работал. Разумеется, не все утверждения о невиновности подтверждались. Часть из них так или иначе получала не только подпись главного психиатра, но и заветную печать, закрывавшую дверь на свободу перед самым носом пациента. Оливер не испытывал к подобным людям жалости.  Он в принципе не мог испытывать жалости к кому либо, но порой он ловил себя на мысли, что приговаривать пациентов доставляло ему неописуемое удовольствие, в отличие от помилования, на которое он, по большей части, щедр не был. Он удивлялся и каждый раз обещал самому себе подробнее разобраться в таком способе удовлетворения своих страстей и тайных желаний, но никогда не находил необходимого отклика для этого. Вероятно, до этого момента.
На просьбу Ланы Тредсон лишь кивнул, и пристально наблюдал, как ее длинные пальцы обхватывают слегка смятую пачку и выуживают из неё длинную белую сигарету. Женщина подпалила ее кончик зажигалкой и глубок затянулась. Тредсон с трудом отвёл взгляд от ее полных и слегка суховатых алых губ, которые крепко зажимали сигарету и перевёл его на парнишку, что сидел по левый бок от неё. Глубоко внутри в нем проснулся зверь. Парень, Кит, сидел, согнув спину как можно ниже и обреченно смотрел в пол, словно погруженный в пучину своих тягостных мыслей. Его сникшие плечи казались тяжёлыми ветвями молодого дерева, которое прогибалось от бессилия и усталости. Лицо его было серым и подернутым дымкой печали, а в глазах плескался ещё не до конца осознанный страх. О, скольких подобных ему жертв он видел на своём пути. Оливера заводила эта доля секунды, когда зверёк ещё не мог осознать всю трагедию своей участи и застывал, подобно каменному изваянию, в попытке остановить время хотя бы на секунду и не дать случится непоправимому. Он любил, он упивался опьяняющим чувством воодушевления, видя безысходность и безнадежность своей жертвы. Таких было легко одурманить и ввести в заблуждение. Жаль, что Кит Уолкер его не интересовал. Возможно, в этом случае он мог бы помочь ему выбраться из стен чудовищного места под названием Брайрклифф, но не станет. И, вероятно, поступит тем самым милосерднее.
Эта мысль вызвала в нем лёгкую усмешку, которую он поспешил прикрыть тихим кашлем, и Тредсон вновь перевёл внимание на журналистку.
- В мире сплошь и рядом происходят безумства, мисс Уинтерс, - решил начать с нейтральной шутки Тредсон, слегка откидываясь на спинку стула и расставляя руки в стороны на столе. Тем самым он хотел показать, что раскрыт перед собеседником и ему нечего скрывать. Ему необходимо было настроиться на верный лад с и так загнанными в угол и недоверчивыми Ланой и Китом. Если журналистка, преисполненная боевым настроем и четким желанием доказать свою невиновность, была лёгкой мишенью, то парень требовал для этого больше усилий. Тредсон должен был расшевелить и его. - Я не был в лесу, но, уверяю вас, в стенах каждой психиатрической лечебницы хранятся сотни тайн, лишь при мысли от которых кровь леденеет в жилах. Вы должны понимать специфику таких мест. Ведь вы сами, - он свёл брови, делая вид, что усиленно пытается вспомнить что-то. - Занимались именно тем, что пытались раскрыть несколько грязных секретов этого места?  - Тредсон покачал указательным пальцем, образно обрисовывая все здание.
Но прежде чем женщина успела ему ответить, наконец, заговорил Уолкер. Тредсон помолчал секунду, выпрямляясь, и повернулся всем корпусом к парню. Он сохранил нейтральность в голосе, но постарался придать ему каплю отеческого участия. К слову, этот приём его никогда не подводил. Он никогда не знал того, как хорошие отцы говорят со своими сыновьями и что при этом их дети чувствуют. Его жизнь обделила подобным удовольствием. Но из литературы по психологии, которую он прочёл невиданное количество, мужчина мог чётко представлять, каким образом присходит процесс, как модно было использовать это сленговое выражение в современных кругах докторов, втирания в доверие.
- Боюсь, - начал Тредсон острожно, вглядываясь в глаза Уолкеру. - В таком случае прогнозы неутешительные, Кит. Тебя обвиняют в особо тяжком преступлении, наказание за которое - смертная казнь.
Убивал он свою возлюбленную или не убивал - Тредсон был не слишком этим озабочен. Однако именно в данном случае его решение, его профессиональное заключение давало совершенно разное развитие дальнейшей судьбы мальчишки. Признай он его вменяемым, парня упекут за решетку, а потом приговором суда отправят прямиком на электрический стул. В случае, если Кит Уолкер окажется невменяемым, он будет обречён гнить в стенах психбольницы по соседству с сотней умалишенных без какой-либо надежды на возможность выбраться оттуда когда-нибудь. Он помнил о словах Сестры Джуд и о том, какой результат она ждала от беседы доктора с пациентом. И сейчас оценивал целесообразность ее побуждений. Судья Монтгомери на начальной стадии процесса, когда ещё только решался вопрос о назначении судебно-психиатрической экспертизы для Кровавого лика, настаивал на том, чтобы для этого 'убийцы' устроили экспертизу в составе комиссии психиатров. К облегчению Тредсона, вскоре служитель Фемиды отказался от этой идеи, которая, однако, имела под собой рациональное зерно. 
Он не спешил дарить Уолкеру напрасные надежды, уверяя, что он поможет ему. У Тредсона не было чёткого плана действий и понимания, к чему эти действия могут привести. Однако в этом ему и могут помочь двое, расположившиеся напротив.
- Расскажите мне все, что вам известно. И я постараюсь вам помочь.
Неожиданно металлическая дверь, издав мерзкий скрип, отворилась. Тредсон тут же замолчал и обернулся назад. Неужели сестра Джуд не выдержала неизвестности и, несмотря на уверения Тредсона о том, что он справится один, решила внести свои коррективы в их беседу. В помещение действительно вошла служительница Господа, но это была совсем не Джуд. Сестра Юнис, кажется? Тредсон не часто сталкивался с этой серой мышкой, поэтому не слишком хорошо ее запомнил. Неудивительно, что образ женщины не отпечатался в его памяти достаточно для этого, ведь она была слишком неприметна и тиха. Но сейчас ее образ был иным, а эти ярко-красные губы слишком.. вызывающими? Тредсон задержал на секунду на них свой взгляд, но уже в следующую поднялся с места.
- Сестра Мэри, - он помолчал, прикидывая в голове варианты. - Юнис, правильно? У нас с мисс Уинтерс и мистером Уолкером сеанс. Сестра Джуд не предупредила, что я убедительно просил нас не беспокоить?
Его глаза сверкнули из под стекло очков. Эта юная монашка была сейчас очень некстати.
[NIC]Oliver Tredson[/NIC]
[STA]mad psychotherapist[/STA]
[AVA]http://sa.uploads.ru/t/W4SeE.jpg
[/AVA]

+3


Вы здесь » Game of Thrones: Winter is Here » АЛЬТЕРНАТИВНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ » American Horror Story: Asylum


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC